FANDOM


http://militera.lib.ru/science/tkachenko_sn/05.html

Глава 5.

Борьба противника с украинским движением сопротивления

Украинское движение сопротивления во всех своих проявлениях (Украинская повстанческая армия, включая Украинскую народную самооборону и Буковинскую украинскую самооборонную армию; подпольная сеть ОУН вместе с Самооборонными кустовыми отделами; УПА-Полесская Сечь и Украинская народная революционная армия) неизбежно сталкивалось с оккупационными властями и их репрессивно-карательным аппаратом.

Тактические цели действий этих властей были различны, равно как их методы и формы (хотя было между ними и много общего). Однако главная цель — подавление освободительного движения украинцев — объединяла все тоталитарные режимы, боровшиеся с ОУН, УПА и УНРА.

В период своего существования движение сопротивления столкнулось со следующими противниками.

1. В 1941–44 гг. с немецко-фашистской карательной машиной. Она включала в себя: гестапо; войска СС (и службу безопасности СД при СС); вспомогательную полицию (из украинцев и поляков, находившихся на службе у немцев); венгерские и румынские войска; национальные батальоны в составе вермахта и войск СС; части и подразделения вермахта.

2. В 1944–53 гг. с советской репрессивно-карательной машиной. Она включала в себя: НКВД-МВД и НКГБ — МГБ (со всеми их структурными элементами); части и подразделения Красной Армии; просоветские партизанские отряды; вооруженные формирования просоветски настроенных украинцев (истребительные батальоны и др.).

3. В 1941–47 гг. с польскими репрессивно-карательными силами. Это Армия Краёва (ВИН); органы внутренних дел и служба безопасности; части Польской армии.

4. В 1946–48 гг. с чехословацкими органами внутренних дел.

Во всех случаях украинским национально-освободительным силам противостояли также местные органы власти и местные организации правящих тоталитарных партий.

Тактика действий немецко-фашистских оккупантов

С самого начала войны немецкая политика в отношении Украины являлась оккупационной. Украинские земли были разделены на четыре части. Их составляли:

— Дистрикт (округ) Галичина, присоединенный к Генеральной Губернии (1 августа 1941 г.).

— Райхскомиссариат Украина (с 20 августа 1941 г.), т.е.территория под прямым военным управлением немцев.

— Земли под румынским управлением (Северная Буковина, часть Бессарабии и Трансистрия (территория между Днестром и Бугом); (с 19 августа 1941 г.).

— Закарпатье, оккупированное Венгрией с осени 1939 г.

В каждой из этих частей оккупационный режим имел свои отличия, но повсюду украинские национально-освободительные силы боролись с новыми властями.

В округе Галичина украинцы составляли 70% населения. Их было около 5 миллионов человек, в том числе один миллион католиков и калакутов (украинцев Подляшья и Холмщины, сменивших свою национальность на польскую). В Галичине господствовал полицейский режим, включавший полный запрет на политическую деятельность украинцев. Все же этот режим (по сравнению с другими украинскими землями) был здесь менее суровым. Главную роль в репрессиях против подполья ОУН на Галичине играла тайная государственная полиция фашистской Германии (гестапо).

Райхскомиссариат Украина включал в себя Волынь, Полесье, Правобережье, часть Полтавщины (с 1942 г. также остальную часть Полтавщины и Запорожье). Его территория занимала примерно 340 тысяч квадратных километров, где проживало население в 17 миллионов человек. Райхскомиссариат возглавлял гауляйтер Эрих Кох, назначенный Гитлером. Административным центром был город Ровно.

Формально райхскомиссариат подчинялся Министерству восточных оккупированных территорий. Но в действительности Кох управлял своим райхскомиссариатом, не контактируя с А. Розенбергом, возглавлявшим с 1941 г. указанное министерство.

Административно Райхскомиссариат разделялся на «генеральбецирки» (с генерал-комиссарами во главе), а те, в свою очередь, — на «крайхы», возглавляемые гебитскомиссарами. Местная администрация состояла из районных местных управ и сельских старост. Украинская вспомогательная полиция, как и в Генеральной Губернии, подчинялась немецкой полиции и немецким гражданским властям.

Немцы лишили местное население в Райхскомиссариате всех политических прав и установили там режим жестокого полицейского террора. В экономическом аспекте Райхскомиссариат являлся немецкой колонией, входившей в зону так называемого «жизненного пространства Германии». Он считался источником продовольствия и бесплатной рабочей силы. Весьма характерно то, что для интенсивной эксплуатации сельского населения немцы сохранили колхозную систему в виде «лагеншафтов» (немецких государственных хозяйств).

Физическое уничтожение украинцев на территории райхскомиссариата не ограничивалось членами ОУН(Б) и наиболее активными «самостийниками». Немцы применяли против украинского населения массовый террор. С целью запугивания мирных жителей гестапо арестовывало во всех регионах граждан в качестве заложников. Их всенародно вешали или расстреливали в ответ на любое сопротивление. Карательные отряды СС уничтожали целые села, беспощадно истязая их население.

Репрессии против украинского народа дополнялись массовым вывозом населения на принудительные работы в Германию. Набор «добровольных работников» начался во всех регионах Украины сразу после вступления в них немецкой армии. Работоспособная молодежь получала от специальных немецких бюро набора именной приказ явиться в ближайшие дни «добровольно» на отъезд в Германию, с предупреждением, что в случае уклонения они будут привлечены к строгой ответственности.

Сельское население, остававшееся по месту жительства, было в «интересах немецкого хозяйства» обложено трудовой повинностью в «лагеншафтах». Кроме того, с осени 1941 г. немцы ввели так называемые «контингента» — принудительную сдачу зерна, за которое платили водкой и деньгами по очень низким ставкам. Фактически это был принудительный обмен хлеба на водку.

Однако оккупационные власти находились только в городах и райцентрах, где немцы создали свои «шуцпункты» с сильными гарнизонами. Основную же часть территории сельских районов, особенно в Западной Украине, контролировали силы украинского сопротивления.

Помимо крупных населенных пунктов, немцы охраняли железные дороги, используя для их защиты венгерские войска и бронепоезда. На основных шоссейных дорогах также имелась охрана, усиленная бронеавтомобилями.

В сельских районах сильной оккупационной власти не было. Вместо колхозов создавались «лагеншафты» во главе с немецкими «ландвертами». А для исполнения полицейских функций немцы стремились использовать местных жителей. Уже осенью были сформированы так называемые «шуцманшафты» — полицейские участки из украинцев. Но так как в них намеренно вступали члены подполья, они были скорее обузой для оккупантов, нежели помощниками.

В период с 15 марта по 10 апреля 1943 г. «шуцманы» вообще в массовом порядке ушли вместе с выданным им оружием в УПА. Перед переходом немецкая власть в пределах своей станицы обычно ликвидировалась. В УПА перешла и полицейская школа во главе с полковником Ступницким, который позже возглавлял штаб УПА-Север под псевдонимом Гончаренко.

После этого немцы стали использовать в качестве полицейских преимущественно местных поляков. Из них в 1943 г. были сформированы три полицейских батальона, которые размещались в Ковеле, Рожищах и Олице на Волыни. Эти батальоны подчинялись штабу ББ ( «Банденбекемнфунг» — борьба с бандитами). Кроме того, было создано большое количество станиц польской полиции на месте бывших украинских «шуцманшафтов». Полицейские-поляки ненавидели украинцев и в последующем показали себя верными помощниками гестапо в борьбе с ОУН и УПА.

Создание УПА осенью 1942 — зимой 1943 г. на Волыни повлекло за собой и первые вооруженные столкновения с немцами. Поэтому они начали свою борьбу с УПА и ОУН. Если до этого немецкие власти ограничивались лишь розыском и арестами подпольщиков ОУН(Б) и отчасти ОУН(М), то с весны 1943 г. они начали активные боевые операции против повстанцев.

Главной ударной силой немецких оккупационных властей, действовавшей против УПА, были подразделения СС. В составе СС входили части «Мертвая голова» (предназначенные для охраны концлагерей), войска СС, служба безопасности СД (орган разведки и контрразведки).

Поначалу немцы пытались использовать против украинских повстанцев венгерские войска. Венгры при поддержке немецкой артиллерии организовали карательные экспедиции в Кременеччине (Гурбенские леса). Но повстанцы, применив против регулярных войск партизанскую тактику, разбили венгров.

Немецкие акции против УПА производились по определенному алгоритму. Они включали в себя:

— пропагандистские действия в отношении населения и повстанцев;

— террор для запугивания местного населения;

— собственно военные акции против УПА. Психологическое воздействие на местное население осуществляли роты пропаганды в войсках СС.

Оно включало распространение печатной продукции, устное вещание на население, воздействие изобразительными средствами (плакаты, транспаранты с лозунгами).

Массовый террор против населения немцы начали в 1942 г. и затем постоянно расширяли его масштабы. Так, 23 февраля 1943 г. немцы расстреляли в Кременце 40 заложников-украинцев, 8 марта — 485 узников Ровенской тюрьмы, 16 марта 1943 г. — 600 человек в селе Ремель Александровского района. 10 апреля 1943 г. перед войсковой операцией против УПА в селе Княжем (Гороховщина) истязанию подверглись 425 местных жителей.

Первой большой акцией против УПА стала военная акция на Горбховщине (май 1943 г.). Она проводилась три недели, в ней впервые принимали участие танки и авиация. Отделы УПА понесли некоторые потери, но в наибольшей мере от налетов авиации пострадали местные села и мирные жители. Разгромить повстанцев немцы не смогли.

В середине мая 1943 г. немецкие войска начали операцию на территории Луччины и Костопольщины. Серьезные потери вскоре вынудили их прекратить эту акцию.

В июле 1943 г. немцы предприняли.попытку централизации антипартизанских сил и службы безопасности. Был создан отдельный штаб ББ на Волыни (место дислокации — город Володимир), который взглавил штурмбанфюрер Плятте (чин штурмбанфюрера соответствовал армейскому чину майора). Ему были подчинены все воинские и полицейские силы. К одиннадцати уже существовавшим здесь моторизованным соединениям немецкой жандармерии добавились еще пять новых. Были созданы пять оперативных баз для концентрического наступления: в Любомиле, Володимире, Горохове, Дубно, Гоще. Общее военное руководство новой операцией против У ПА било возложено на генерала Гинцлера. Основной упор делался на активные и подвижные способы борьбы.

Однако обеспечить внезапность операции немцам не удалось. Разведка УПА добыла немецкие приказы с указанием ее сроков, привлеченных сил, направлений ударов. Все моторизованные соединения немецких жандармов, наступавшие с пяти оперативных баз, так и не встретились с «бандами националистов». Зато в других местах (над рекой Горынь, у станций Немовичи и Малинская) повстанцы осуществили ряд удачных засад и налетов.

Провал операции вызвал неудовольствие гауляйтера Украины Коха и даже в Берлине. Сам Альфред Розенберг приехал с инспекцией в немецкие части на Ровенщине. Для спасения своего престижа Кох, по согласованию с Гиммлером, направил на Волынь известного специалиста по «борьбе с бандитами» обергруппенфюрера СС и генерала полиции Фон дем Баха.

Новую операцию против УПА он готовил методично, по канонам немецкой «антипартизанской науки», предусматривавшей указанные выше три этапа. Все началось с насыщения Волыни немецкой печатной продукцией, которую в основном сбрасывали с самолетов. Это были хорошо изданные листовки и плакаты, имевшие различное содержание, в том числе лозунги о миссии немецкого народа сокрушить большевизм и принести славянам свою культуру.

Подвергнув местное население пропагандистско-психологическому воздействию, Фон дем Бах приступил к проведению широкой кампании террора. Первым ее этапом стали массовые аресты украинской интеллигенции в ночь с 15 на 16 июля 1943 г. Были арестованы свыше 2000 человек; из них 200 в Ровно. Часть арестованных немедленно расстреляли. Одновременно немецкая авиация подвергла бомбардировке многие украинские села Волыни. Особенно сильные бомбежки были в населенных пунктах по берегам рек Стирь и Полонка, к югу от Луцка.

Следующим этапом операции стали налеты моторизованных отрядов жандармерии на украинские села. Но в них, как правило, повстанцев не было, поэтому фашисты уничтожали мирных жителей. В этих налетах немцы использовали и национальные батальоны. Так, 14 июля 1943 г. отряд немецкой жандармерии вместе с батальоном узбеков и подразделением польской полиции напал на чешско-украинское село Малин Острожского района на Дубенщине. Поляки и узбеки под руководством немцев загнали жителей села в местную деревянную церковь, в здание школы и в несколько сараев, где всех их сожгли заживо. Страшные крики несчастных жертв были слышны за пять километров. В огне погибло 740 человек: 624 чеха и 116 украинцев. 203 женщины из этого села были отправлены в концлагерь Равенсбрюк.

На защиту мирного населения встали повстанцы. Например, отделы УПА группы «Туров» завязали ожесточенный бой с карательным отрядом, насчитывавшим 500 человек и разгромили его. Потери карателей составили свыше 100 человек убитыми, примерно столько же ранеными, несколько автомашин и много оружия. Остатки отряда спаслись бегством в Ковель.

Последним этапом действий Фон дем Баха стала войсковая операция против УПА. В ней участвовали 10 моторизованных батальонов немецкой жандармерии с тяжелым вооружением и артиллерией, отряды польской полиции (приблизительно 10 тысяч немецких жандармов и польских полицейских). Их поддерживали 27 самолетов, 50 танков и бронеавтомобилей. Вспомогательными частями были венгры и национальные батальоны. На железных дорогах действовали 5 бронепоездов, базировавшиеся на Ковель (2 бронепоезда), Киверцы (1) и Здолбунов (2).

Действия этих карательных сил против отделов УПА развернулись по всей Волыни. Главные удары немцев были направлены на Южную Волынь (Володимирщина, Гороховщина, Дубенщина, Кременеччина). Однако здесь не было крупных сил УПА, которые находились севернее железнодорожной линии Ковель — Здолбунов — Шепетовка, в основном, между реками Случь и Горынь, а также в лесах к северу от линии Ковель — Сарны. Крупных боев между УПА и силами оккупантов не отмечено, но и в мелких столкновениях УПА потеряла 1237 человек убитыми, еще больше людей получили ранения. Потери гражданского населения превысили пять тысяч человек. Немцы и их союзники потеряли более 3 тысяч человек убитыми и ранеными. Повстанцы успешно применяли партизанскую тактику.

Несомненно, операция Фон дем Баха не дала ожидаемых результатов — УПА разгромлена не была. Наоборот, террор оккупантов окончательно доказал местным жителям, что кроме повстанцев, другой защитыу них нет. Это повлияло на настроения масс, усилилась поддержка ими УПА. Резко сократился объем поставок продовольствия в Германию, что вынудило Гиммлера заменить Фон дем Баха на генерала Прицмана.

В октябре 1943 г. под командованием нового «главноуполномоченного» — обергруппенфюрера СС и генерала полиции Прицмана была проведена новая антиповстанческая операция. Алгоритм действий остался прежним: пропаганда и террор — - (сжигание сел и убийства их жителей, массовые расстрелы украинских политзаключенных и заложников, авиабомбардировки сел, помогавших УПА (только в районе Острога 16 сел). Кроме того, производились массовые расстрелы заключенных в концлагерях и тюрьмах в ответ на убийства функционеров Райсхкомиссариата Украина группой Николая Кузнецова.

Немцы массированно применяли авиацию и бронепоезда для бомбардировок и обстрела лесов. Оккупанты атаковали отделы УПА в тот момент, когда повстанцы сдерживали натиск советских партизан, наступавших на Волынь из Белоруссии. Однако немцы столкнулись с сильным отпором численно и качественно усилившихся отрядов УПА и СКО. Всего в октябре — ноябре 1943 г. УПА провела 47 боев с немцами, еще 125 боев провели СКО. Кроме обороны, УПА производила и беспокоящие акции (нападения на райцентры, где находились базы оккупационных сил, диверсии и т.п.).

В осенней операции против УПА немцы потеряли более полутора тысяч человек убитыми и ранеными, потери УПА (без СКО) составили 414 повстанцев. Впоследствии на Волыни крупных операций против ОУН — УПА немцы больше не проводили. Их основным тактическим приемом стало окружение и прочесывание лесных массивов.

В Карпатских областях Украины до августа 1943.г, сохранялось относительное спокойствие. Украинская национальная самооборона не выступала там против немцев, а боролась с советскими партизанами и копила силы для дальнейшей борьбы с большевиками.

Тем не менее успешные действия УНС против партизан беспокоили немецкие власти. Первой попыткой войск СС уничтожить УНС можно считать нападение на учебный лагерь самообороны, размещенный между селами Суходол и Липовица Долинского повета 30 сентября 1943 г. Но отделы УНС устроили засаду на противника, возвращавшегося узкоколейной железной дорогой. Немцы потеряли 200 человек убитыми и оставили горы.

После этого случая немцы предприняли крупномасштабные акции против УНС. С 10 октября 1943 г. в Галиции было объявлено «чрезвычайное положение» и введены в действие «полевые суды полиции безопасности». Начались расстрелы украинцев, связанных с самообороной, а потом — и с УПА. Проводились массовые облавы (Станиславов, Коломийщина, Надвернянщина), депортация населения в концлагеря и на тяжелые работы в Германию.

Затем 27 ноября 1943 г. началась крупная зимняя операция немецкой армии и войск СС против Украинской национальной самообороны. Немцы большими силами окружили лагеря УНС. Но в ходе длительного боя отделы повстанцев прорвали кольцо окружения. Особенностями этого сражения стали ожесточенные рукопашные схватки в лесу и разрушение «самооборонниками» системы связи немцев.

Вторая операция немцев прошла в Самборщине по отработанному уже сценарию 4 декабря 1943 р. Третья акция была направлена против лагерей УНС в Долинщине (11–12 декабря) и оказалась более успешной — оккупанты сожгли базу повстанцев и отступили без потерь. 24 декабря 1943 г. немецкие войска снова попытались прочесать массивы Черного леса, но неудачно.

Последней крупной операцией немцев в Карпатах стало наступление на Черный Лес 7-й танковой дивизии вспомогательных частей (31 мая — 5 июня 1944 г.). Ситуация для УПА осложнялась еще и тем, что в лесных массивах Станиславовщины действовали советские партизаны. Танковая дивизия, наступая по дорогам Маслов — Завий и Загвоздь — Пустополе, захватила большую часть Черного леса. Но уже 5 июня эта дивизия ушла из лесов, и немцы в селах Предкарпатья стали набирать украинцев в дивизию СС «Галичина».

  • * * *

Для более глубокого уяснения вопроса об отношениях украинского национально-освободительного движения и немецко-фашистской власти необходимо рассмотреть упомянутые выше факты коллаборационизма. Дело в том, что в советской историографии, а также в некоторых современных российских периодических изданиях фигурирует тезис, отождествляющий случаи коллаборационизма со всем повстанческим движением украинцев в 1941–44 гг.

Создание первых украинских военных частей в составе немецкой армии было связано со стремлением руководства Организации украинских националистов иметь свои собственные вооруженные формирования. Руководство ОУН надеялось, что в условиях войны они станут ядром украинской армии и гарантом создания суверенного государства. Немцы же собирались использовать их для карательно-полицейских мероприятий, а также как информаторов и переводчиков.

С этой целью ОУН (Б) через Р. Ярого установила в начале 1941 г. контакт с представителями верховного командования Вермахта (ВКВ) — адмиралом Канарисом и генералом Браухичем. Националисты выставили условия: вооруженные отряды украинцев в политическом отношении подчиняются ОУН (Б), присягу они дают не фюреру или рейху, а Украине и ОУН. Задача этих частей — борьба против советской власти и создание предпосылок для восстановления независимого украинского государства. После создания Украинской Державы они станут основой украинской национальной армии.

Представители ВКВ в марте 1941 г. согласились с условиями ОУН, однако достигнутая договоренность имела неформальный характер, ибо она была совершена без ведома высшего руководства Третьего Рейха. Представители ВКВ предупредили руководство ОУН о возможном изменении немецкой национальной политики в отношении украинцев.

ВКВ согласилось обучить около 700 украинцев, составивших два батальона (так называемые «Дружины украинских националистов»). Подготовку осуществлял абвер, который, однако, не присоединил эти батальоны к другим войсковым частям и не присвоил им соответствующие порядковые номера, принятые в вермахте. Один из них получил название «Организация Роланд», второй — «Специальный отдел Нахтигаль». Последний проходил подготовку в расположении полка специального назначения «Бандербург-800», но получил особый статус и не стал частью этого полка, который должен был проводить диверсии и выполнять специальные задания за линией фронта.

Батальон «Роланд» был организован в апреле 1941 г. в пригороде Вены. В его состав вошли 350 боевиков-националистов. «Роланд» получил задание обеспечивать безопасность продвижения немецких войск на территорий, еще не оккупированной вермахтом; охранять транспортные колонны с военнопленными. Никакие полицейские обязанности на оккупированной территории на батальон не возлагались.

Батальон «Нахтигаль» был создан тоже в апреле 1941 г. в Нойгамере (Силезия). Его украинским командиром стал Роман Шухевич. В состав батальона входили 330 боевиков. Военнослужащие «Нахтигаля» были обмундированы в немецкую «фельдграу». Личный состав «Роланда» носил чешскую униформу с желто-голубыми повязками, имевшими надпись «Немецкий вермахт». Командовал «Роландом» с украинской стороны Е. Побигущий.

Батальон «Роланд» прибыл из Вены в Кимполунг (Румыния) в середине июня 1941 г. Там он был присоединен к 11-й немецкой армии (группа армий «Юг»), 27 июня 1941 г. штаб этой армии приказал батальону принять участие в боях на реке Прут, занять и зачистить территорию вдоль путей продвижения немецких войск, организовать украинскую самооборону в оккупированных городах, охранять пути поставок продовольствия, помогать в эвакуации военнопленных, охранять промышленные и транспортные объекты. Батальону было приказано прибытьв Батошаны 30 июня. Но 30 июня 1941 г., в день, когда созванное Я. Стецко (первый заместитель С. Бандеры) национальное собрание во Львове провозгласило восстановление независимости Украинской Державы, ВКВ запретило вводить батальон в действие. Ему было приказано вернуться в окрестности Кимполунга, где «Роланд» пробыл до конца июля.

26 июля 1941 г. «Роланд» перешел под командование 54-го армейского корпуса и вскоре должен был выдвигаться в направлении Кишинев — Вадуауй — Вала. Батальон переправился через Днестр в Дубоссарах и дошел до Унтиловки, где простоял три недели. 14 августа 1941 г. командование 11-й армии приказало «Роланду» вернуться в Фокшаны (Румыния), ибо А. Розенберг считал, что батальон необходимо отстранить от участия в походе по политическим причинам. Люди, набранные «Роландом» на Украине для организации местной самообороны, были отпущены по домам, а все украинцы, прибывшие сюда в составе батальона, должны были вернуться вместе с ним.

В Фокшанах «Роланд» окружили и разоружили части вермахта, после чего батальон был отправлен в окрестности Вены и там расформирован. 16 сентября 1941 г. гестапо арестовало в Вене руководство бюро ОУН (Б) вместе с офицерами-украинцами «Роланда». Всех их обвинили в деятельности против рейха и заключили в концлагерь.

Батальон «Нахтигаль» постигла примерно такая же участь. 29 мая 1941 г. «Нахтигаль» и первый батальон полка «Брандербург-800» были переданы под командование руководства 17-й армии, которая готовилась наступать на Львовском направлении. Эти два батальона должны были «кратчайшим путем проникнуть во Львов и его окрестности для оккупации И гарантии безопасности важных дорожных объектов, промышленных предприятий и складов продовольствия, железных дорог, водохранилищ, заводов, отделений связи и телеграфа».

18 июня 1941 г. «Нахтигаль» направили к немецко-советской границе. В ночь с 22 на 23 июня батальон перешел границу возле Перемышля и выдвинулся в направлении Львова. В бои «Нахтигаль» не вступал. 30 июня он вместе с первым батальоном полка «Брандербург-800» вошел во Львов и занял там некоторые стратегические и промышленные объекты, в том числе радиостанцию. Благодаря этому удалось передать в эфир вечером 30 июня и утром 1 июля сообщение о провозглашении независимой Украинской Державы. После этого немцы лишили командных функции украинских офицеров батальона «Нахтигаль», а батальон перевели в прямое подчинение немецкому командованию.

7 июля 1941 г. «Нахтигаль» оставил Львов и прибыл в Проскуров (ныне Хмельницкий), где его присоединили к альпийской охранной дивизии. Батальон участвовал в боях с Красной Армией в районе Браилова возле Винницы. После взятия Винницы батальон две недели оставался в Юзвине, где с его помощью была создана украинская администрация и по селим района проводилась националистическая пропаганда. 13 августа 1941 г. батальон «Нахтигаль» получил приказ возвратиться в Нойгаммер, где был разоружен. Так он закончил свое существование.

Поэтому все утверждения советской, польской и восточно-немецкой пропаганды о том, что «Нахтигаль» якобы принимал участие в уничтожении польской и еврейской интеллигенции Львова, безосновательны. Все казни во Львове совершала зондеркоманда СД, прибывшая туда 30 июня. Этот факт официально установлен Международным трибуналом в Нюрнберге 15 февраля 1946 г. на основании рапорта Советской чрезвычайной комиссии для расследования немецких злодеяний во Львове.

8 октябре 1941 г. немцы собрали часть боевиков из батальонов «Роланд» и «Нахтигаль», согласившихся служить в обновленном военномотряде. Их отправили во Франкфрут-на-Одере и сформировали там 201-й батальон охранной полиций. В марте 1942 г. его отправили в Белоруссию, где он обеспечивал охрану путей сообщения от партизан. 1 декабря 1942 г. 201-й батальон был расформирован, его украинских офицеров перевезли во Львов под конвоем и посадили под арест. Некоторым из них, в том числе Роману Шухевичу, удалось бежать и присоединиться к национальному движению сопротивления.

В начале 1942 г. немецкое командование приступило к формированию украинских воинских частей. В различных городах Украины были созданы следующие формирования: «Всеукраинская освободительная армия», «Украинская национальная армия», «Азово-Черноморская армия», «Вольные казаки», «Украинские полки», «Украинские сотни», «Украинские добровольцы».

В октябре 1942 г. эти части насчитывали 150 тысяч человек. Например, подразделения «Украинской национальной армии» в Белополье составляли 15 тысяч человек, в Ромнах (Сумская область) 9,5 тысяч человек. В Днепропетровске был сформирован добровольный казачий корпус в составе двух дивизий, по три полка в каждой общей численностью 15 тысяч человек.

Все части «Украинской армии» являлись боевыми частями немецкого вермахта. Их использовали на фронте в обозах немецкой армии, а в тылу — для борьбы с партизанами, в охране концлагерей, железных дорог и т.п. Личный состав одних частей носил немецкую форму, других — серые шинели со стоячим воротничком или красноармейские шинели с немецкими погонами.

28 апреля 1943 г. из украинских добровольцев была создана дивизия СС «Галичина» (18 тысяч человек). Эмблемой ее стал галицкий лев, она вошла в состав 13-го армейского корпуса Вермахта. 22 октября 1943 г, дивизия «Галичииа» была реорганизована и переименована в 14-ю Галицкую добровольную дивизию СС. Под этим названием она в составе 4-й немецкой танковой армии приняла бой под Бродами в июле 1944 г., где потеряла около 7 тысяч человек убитыми и ранеными. После пополнения 14-ю Галицкую добровольную дивизию немцы использовали против партизан Словакии, для охраны промышленных объектов и транспортных коммуникаций. 12 ноября 1944 г. дивизия получила новое наименование — 14-я гренадерская дивизия СС (Украинская № 1).

В январе 1945 г. дивизию передислоцировали в Югославию, где она воевала против партизан. В апреле она прибыла в Австрию, где снова участвовала в боях против советских войск 3-го Украинского фронта. В начале мая бойцы «Галичины» сдались в плен британским и американским войскам. Большая их часть до 1947 г. находилась в лагерях для военнопленных в Италии, а позже эмигрировала в западные страны.

Из украинцев формировались также охранные роты (гундершафтен) и батальоны (шуцманшафтен), которые должны были обеспечивать охрану важных коммуникаций, баз, мостов, административных учреждений и т.п. Охранные батальоны дислоцировались во всех больших городах Украины и в сумме насчитывали около 300 тысяч бойцов. Частично они перешли на сторону УПА, частично использовались после отступления немцев с территории Украины для организации так называемой Украинской освободительной армии (УОА; весна 1944 г.).

Дело в том, что зимой и весной 1944 г. по требованию А. Розенберга значительное число украинцев, воевавших в составе Русской освободительной армии (РОА) под командованием генерала А.Власова, было зачислено отдельными батальонами в состав Украинской освободительной армии, которая в общем насчитывала 180 тысяч человек. УОА не имела собственного главного командования и подчинялась немецкому. Ее личный состав носил немецкую униформу, только на левом рукаве была нашита эмблема в виде щита голубого цвета с желтым трезубцем и буквами «УВВ».

Таким образом, воинские формирования, воевавшие на стороне немцев против советских войск, насчитывали в общей сложности не менее 500 тысяч человек. Формируя армейские, полицейские, охранные и другие вооруженные части из бывших советских граждан, немцы стремились показать себя «освободителями» народов, угнетенных коммунистами.

Однако при практическом использовании таких формирований в боевых действиях немецкое командование следило за тем, чтобы те части, в рядах которых служило много людей одной национальности или земляков, воевали за пределами своей малой родины. Все случаи создания и применения украинских вооруженных формирований в составе Вермахта или охранных отрядов являются типичными примерами коллаборационизма. Эти подразделения нельзя путать с представителями национально-освободительного движения украинского народа — УПА и ОУН.

Методы борьбы советских властей с украинскими повстанцами

Основу сил, боровшихся с украинским национально-освободительным движением в 40–50-е годы составляли репрессивные ведомства Советского Союза (НКВД, НКГБ, МГБ и МВД). К ним примыкали истребительные батальоны из той части местного населения, которая сотрудничала с коммунистами. Эти батальоны входили в состав МВД и по своей сути мало чем отличались от охранных батальонов нацистов. Кроме того, в 1944–46 гг. для борьбы с повстанцами широко привлекались части Красной Армии.

Красная Армия против УПА

Первые столкновения между РККА и УПА начались уже на Левобережной Украине. На западных землях их количество и интенсивность резко возросли. Связано это было с тем, что в лесах на Волыни, через которые продвигались советские войска, в то время концентрировались значительные силы повстанцев. Вступая на западно-украинские земли, воинские части РККА сталкивались с формированиями УПА, которые нередко нападали на отдельные подразделения красноармейцев.

Но большинство этих первых столкновений заканчивались для относительно слабо подготовленных отрядов УПА серьезными неудачами. В этих условиях руководство УПА приказало своим отделам не вступать в открытые бои с Красной Армией, а замаскироваться в лесах, пополнять свои ряды, создавать запасы оружия и продовольствия и ждать, пока «военная волна откатится на запад». Особое внимание при этом уделялось психолого-пропагандистским мероприятиям, направленным на разложение войск Красной Армии, на срыв ее военно-политической деятельности у себя в тылу.

Однако выполнение подобных приказов в реальной жизни оказалось не всегда возможным. Диалектика национально-освободительной борьбы ОУН — УПА неизбежно подталкивала их на конфронтацию с советскими войсками. Со своей стороны Красная Армия тоже не могла мириться с тем, что в тылах войск активно действуют антисоветские вооруженные силы, постоянно совершающие нападения на ее подразделения. Так, несмотря на приказы ГК УПА, в течение января — февраля 1944 г. на территории одной только Ровенской области повстанцы совершили 154 нападения на воинские части и отдельных военнослужащих. В результате были убиты 439 красноармейцев и офицеров.

Постепенно из отдельных столкновений с подразделениями Красной Армии вооруженная борьба УПА переросла в настоящую партизанскую войну против партийно-советской власти, стремившейся закрепиться на территории Западной Украины, и против одного из главных институтов советского режима — Красной Армии (с февраля 1946 г. — Советской Армии). В свою очередь, РККА начала активно подключаться к антипартизанской борьбе. И все же партизанская деятельность УПА не могла создать для Красной Армии серьезных проблем военного плана. Командование РККА намного больше беспокоило негативное влияние подполья на морально-психологическое состояние личного состава ее частей, о чем уже шла речь выше.

Активные антиповстанческие действия Красной Армии началась вскоре после покушения на генерала Н. Ватутина, произошедшего 29 февраля 1944 г. Для борьбы с повстанцами в марте того же года 1-й Украинский фронт выделил одну кавалерийскую дивизию, усиленную 20 бронеавтомобилями и 8 танками. С одной стороны, это был акт мести, а с другой — сугубо практическое мероприятие: армия должна была очистить от опасных элементов свои тылы и коммуникации. Кроме того, к командованию Красной Армии часто обращались с просьбой о выделении войск для борьбы с ОУН — УПА местные партийные и советские органы.

Однако войска регулярной армии всегда малоэффективны в антипартизанских действиях. Не была исключением в этом отношении и РККА. Мероприятия по зачистке районов дислокации УПА обычно проводились без предварительной разведки и без продуманного плана, вследствие чего облавы и прочесывания не приносили должных результатов. В то же время пропагандистское воздействие ОУН — УПА на красноармейцев было достаточно сильным. Среди них отмечались панические слухи, колоссально преувеличивавшие численность повстанческих отрядов, размах и результаты их боевых действий.

В целом, и это хорошо понимало советское военно-политическое руководство, для антипартизанской борьбы необходимы специально обученные войска, имеющие опыт карательных операций. И уже с марта 1944 г. такие войска появились на западно-украинских землях. Это были внутренние войска НКВД. С этого же времени берет начало практика проведения чекистско-армейских операций, в которых совместно с ВВ НКВД активно участвовали боевые части украинских фронтов.

Например, в апреле — мае 1944 г. в северных районах Тернопольской области военные силы повстанцев были уничтожены совместными действиями крупных соединений НКВД и РККА. После неудачных для УПА боев и насыщения прифронтовой полосы советскими войсками вследствие стабилизации линии фронта, действия повстанцев в этом регионе практически прекратились.

В августе — сентябре 1944 г. войска НКВД вместе с войсками 4-го Украинского фронта провели ряд крупных войсковых операций в Дрогобычской области. В ходе их за период с 18 августа по 9 сентября были убиты 1174 повстанца, еще 1108 человек взяты в плен, а также задержаны около 6 тысяч лиц, уклонявшихся от мобилизации в Красную Армию.

Мобилизация мужчин призывного возраста в занимаемых РККА районах западно-украинских областей стала достаточно действенным средством борьбы с повстанцами. В первую очередь призывали лиц моложе 30 лет. Необученных призывников почти сразу бросали на передовую, не считаясь ни с какими потерями. Лишь бы они не пополняли ряды УПА и подполья{4}.

Красная Армия в Западной Украине нередко осуществляла и чисто карательные акции. Задержанных повстанцев судили военные трибуналы, немедленно и публично приводя приговоры в исполнение. Например, в августе 1944 г. в Старосамборском районе Дрогобычской области были приговорены к расстрелу два человека, в городе Самбор — еще двое к повешению. Казненные были активными участниками ОУН — УПА.

После окончания войны с немцами, когда советские войска начали возвращаться домой из Западной Европы, в Прикарпатском военном округе (созданном на территории западно-украинских областей) из числа бывших фронтовиков организовали так называемые подвижные группы — пешие, конные и механизированные. В них вошли специально отобранные бойцы и сержанты (большей частью из войсковой разведки) под руководством опытных командиров. В распоряжении каждой такой группы имелись спецгруппы оперработников НКВД, обеспечивавших разведку и сбор данных о повстанцах УПА.

Антиповстанческая деятельность контрразведки СМЕРШ. В связи с боевыми действиями РККА против украинских повстанцев необходимо отметить операции, проводившиеся СМЕРШем.

Главное управление контрразведки Наркомата обороны СМЕРШ ( «Смерть шпионам») было создано в апреле 1943 г. как своеобразный симбиоз военного командования и спецслужб. Кроме своей основной функции — защиты армии от проникновения вражеских агентов, оно стало вместе с органами НКВД и НКГБ еще одним оружием сталинской тайной политики в СССР и за его пределами.

СМЕРШ подразделялся на управления контрразведки соответствующих фронтов, которым подчинялись отделы контрразведки корпусов и дивизий. В каждой воинской части был хотя бы один контрразведчик, иногда — целое отделение.

Во время освобождения Украины Красной Армией от немцев СМЕРШ не только «чистил» армию, но и вскрывал «вражеские подпольные организации», уничтожал коллаборационистов среди местного населения. Например, на территории Киевской, Житомирской и Ровенской областей в начале 1944 г. СМЕРШ 1-го Украинского фронта вскрыл ряд подпольных организаций, арестовав до 150 их участников. Эти организации были созданы еще в 1941 г. представителями ОУН.

В западных областях Украины деятельность СМЕРШа приобрела особый размах. Здесь отделы СМЕРШа работали совместно с подразделениями войсковых частей соответствующих фронтов. Эта деятельность «по изъятию участников ОУН, бандгрупп УПА и принадлежащих им баз снабжения» была достаточно эффективной. Задерживая и «фильтруя» людей, СМЕРШ выявлял активных участников ОУН — УПА, передавая их потом НКВД и НКГБ. В основном, армейская контрразведка проводила своя операции не против формирований УПА, а среди гражданского населения.

Не имея собственной агентуры среди местного населения, СМЕРШ обычно добивался своего силой. Как правило, войска окружали село и задерживали в нем всех «подозрительных». Затем костоломы из контрразведки проводили допросы «с пристрастием» и что-нибудь да узнавали: в западно-украинских землях не было ни одного населенного пункта, так или иначе не связанного с подпольем или повстанцами.

Характерный пример. 16 сентября 1944 г. в селе Белка-Мазовецкая контрразведчики окружили 200 человек, но задержали только 50 мужчин и всех их сильно избили. Потом 10 человек арестовали, остальных отпустили в тот же день.

Действия советских партизан против ОУН-УПА

Партизанская война, специалисты которой в своем подавляющем большинстве были уничтожены по указанию Сталина накануне войны, приобрела организованные формы в 1942 г. (приказ № 00189 «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 г., подписанный И. Сталиным).

Постановлением Государственного комитета обороны от 6 сентября 1942 г. главнокомандующим партизанским движением в СССР был назначен маршал К. Ворошилов. Одним из первых его распоряжений стал приказ № 0061 от б ноября 1942 г., запрещавший самовольный выход партизанских отрядов и бригад в тыл советских войск и приравнивавший такие действия к дезертирству.

Эти чрезвычайные мероприятия проводились для того, чтобы не позволить советским партизанам рассказывать правду о реальном положении дел на оккупированной территории, целях и задачах просоветского партизанского движения. Между тем в число этих целей входили: дезорганизация жизни гражданского населения на оккупированной территории, а также борьба с национальными войсковыми формированиями, стихийно возникшими в ходе сопротивления народа оккупантам и действовавшим без контроля Москвы. Об этом часто говорилось в руководящих документах Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД).

Первые известия о народном ополчении на территориях западно-украинских областей, которое вскоре превратилось в УПА, начали поступать в ЦШПД с конца 1942 г. Они носили расплывчатый характер, даже имели признаки дезинформации. Для выяснения реального положения вещей был разработан ряд, мероприятий, основой которых стала разведка. С той же целью в начале 1943 г. был разработан оперативный план по усилению советского партизанского движения на Украине.

Согласно этому плану (подготовленному начальником оперативного отдела ЦШПД полковником Соколовым и утвержденному начальником ЦШПД Пономаренко 15 января 1943 г.), в январе 1943 г. украинские партизанские отряды были передислоцированы с территории РСФСР и БССР на Украину. Основными целями их деятельности стали мероприятия по разложению полиции и «националистических» формирований на территории УССР.

Таким образом, главной задачей советских партизан на Украине являлась не столько борьба с фашистскими оккупантами, сколько уничтожение повстанческо-подпольных формирований, выступавших против оккупантов. Кроме УПА, на территории Западной Украины на протяжении почти двух лет не было ни одного советского партизанского соединения, если не считать чекистского отряда Д. Медведева (обеспечивавшего деятельность известного «ликвидатора» Н. Кузнецова), а также 7-го и 12-го батальонов А. Сабурова, специально направленных для разложения «националистических формирований».

После становления УПА и начала ее активного сопротивления немцам Сталин и его «соратники по партии» поняли, что украинское повстанческо-партизанское движение против фашистской оккупации представляет для них большую опасность, так как ставит знак равенства между нацистами и коммунистами. Поэтому началось наступление на неподконтрольные Москве силы повстанцев. Методы такого наступления были уже давно отработаны НКВД на других противниках: это компрометация и физическое уничтожение.

Для решения первой задачи заместитель начальника ЦШПД комиссар госбезопасности С. Бельченко и начальник разведотдела ЦШПД полковник М. Анисимов 3 ноября 1943 г. разослали в штабы партизанского движения директиву № 3762 СС (т.е. «совершенно секретную»). Согласно ей, требовалось:

а) вести тщательный учет всех местных националистических формирований;

б) засылать свою агентуру в отделы УПА для выяснения их организации, вооружения, дислокации, системы связи между ними и подпольем ОУН;

в) вербовать внутренних агентов (две последние задачи поручались только опытным агентурным работникам).

В соответствии с другими руководящими документами, просоветские партизанские отряды должны были выступать под видом отрядов УПА, совершая убийства и грабежи гражданского населения.

Для физического уничтожения национальных формирований в Западной Украине, Сталин и его приближенные решили ударить по УПА силами советских партизан, дислоцировавшихся на территории Белоруссии. Не зря знаменитый Карпатский рейд партизанского соединения С. Ковпака назывался «Сталинским рейдом», ибо задачу генерал-майору С. Ковпаку в начале июня 1943 г. поставил сам Верховный главнокомандующий. Секретная цель рейда — уничтожение вооруженных формирований УПА и ОУН — была известна немногим, например комиссару соединения С. Рудневу.

До этого похода ковпаковцев открытой вражды между советскими партизанами и повстанцами УПА не было. Да и не могло быть, ибо в районах дислокации УПА отрядов советских партизан не существовало, а единственной силой, защищавшей украинское население от немцев, была именно повстанческая армия. Об этом писал в своем дневнике сам С. Руднев.

Когда Красная Армия вытеснила фашистов с территории Волыни, партизанское соединение С. Ковпака в соответствии с решением ЦК ВКП (б) Украины было расформировано. На его основе создали партизанскую дивизию под командованием П. Вершигоры, специально для «борьбы с немецко-украинскими националистическими бандами». В последующем она проводила типичные полицейско-карательные акции против мирного населения.

Силы НКВД и НКГБ

Составной частью репрессивно-карательной системы советского общества был Народный комиссариат внутренних дел (НКВД), созданный еще 8 ноября 1917 г. Он имел множество задач и направлений деятельности. В период 1939–41 гг., а также после 1944 г. в Западной Украине его первейшей обязанностью являлось утверждение советской власти и большевистских порядков.

До февраля 1941 г. все репрессивно-карательные органы Советского Союза подчинялись одному ведомству — НКВД. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1941 г. НКВД был разделен на два наркомата: внутренних дел и государственной безопасности. Но спустя полгода, 20 июля 1941 г., эти наркоматы снова объединили в один Наркомат внутренних дел СССР. В мае 1943 г. указанные наркоматы опять разделили на НКВД и НКГБ.

В октябре 1944 г., после очищения Красной Армией Западной Украины от немецко-фашистских войск, здесь была создана следующая система репрессивно-карательных органов:

— шесть областных управлений НКВД (Волынское, Дрогобычское, Львовское, Ровенское, Станиславовское, Тернопольское);

— городские отделы НКВД;

— районные отделы НКВД (61 отдел);

— местечковые (поселковые) отделения и участки НКВД.

Основными звеньями аппарата НКВД были областные управления и городские отделы, имевшие свою структуру.

Структура республиканского НКВД была следующей: 1) народный комиссар; 2) зам. наркома — начальник управления милиции 3) зам. наркома — начальник отдела кадров; 4) секретариат; 5) отдел кадров; 6) управление милиции; 7) управление (или отдел) пожарной охраны; 8) управление (отдел) шоссейных дорог; 9) управление (отдел) исправительно-трудовых лагерей и колоний; 10) тюремный отдел; 11) отдел по борьбе с бандитизмом; 12) отдел оперативной работы в исправительно-трудовых лагерях, колониях, лагерях военнопленных; 13) отдел СМЕРШ для войск НКВД; 14) отдел железнодорожной и водной милиции; 15) отдел государственных архивов; 16) отдел трудовых спецпоселений; 17) отдел местной противовоздушной обороны; 18) отделение по делам военнопленных и интернированных; 19) управление аэродромного строительства; 20) первый (специальный) отдел; 21) отделения правительственной и ВЧ-связи; 22) шифровальный отдел; 23) административно-хозяйственный отдел; 24) финансовый отдел.

Структура республиканского НКГБ была такова: народный комиссар; его заместитель по оперативной работе; заместитель по кадрам; секретариат.

Первый отдел — разведывательный (в прифронтовых и приграничных местностях). Второй отдел — борьба с антисоветскими элементами и агентурой иностранных разведок внутри страны: 1-е отделение (работа в городах); 2-е отделение (работа в селах); 3-е отделение (работа среди интеллигенции и молодежи); 4-е отделение (работа среди духовенства, церковников и сектантов); 5-е отделение (работа на освобожденных от врага территориях); 6-е отделение (розыск авторов антисоветских листовок и анонимок, осуществление провокаций, распускание слухов); 7-е отделение (обслуживание консульств и иностранных граждан); 8-е отделение(оперативной техники); 9-е отделение (обыски, аресты, внешнее наблюдение); 10-е отделение (учетно-информационное).

Четвертый отдел — работа на оккупированных противником территориях; пятый отдел — шифровка и дешифровка, охрана государственных тайн; шестой отдел — охрана руководящих кадров партии и правительства; следовательский отдел; административно-хозяйственно-финансовый отдел; отдел «А» (архив, статистика, розыск государственных преступников, внутренние тюрьмы); отдел «Б» (по особым спискам, организация физического уничтожения политических противников); отдел «В» (контроль почтово-телеграфной корреспонденции); отдел кадров.

Согласно директиве ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 252/3 от II мая 1943 г. на НКГБ СССР и союзных республик возлагались следующие задачи:

— проведение разведывательной работы за рубежом;

— борьба со шпионской, диверсионной, террористичеекой и другой подрывной деятельностью иностранных разведок внутри СССР;

— борьба с антисоветскими элементами и проявлениями среди разных слоев населения СССР, в системе промышленности, транспорта, связи, сельского хозяйства и других сферах;

— охрана руководящих кадров партии и правииц тельства.:

Создание органов НКВД и НКГБ в западных областях Украины осуществлялось на основе жес ткой централизации, исключительно приказными методами, с помощью силы. Их деятельность была направлена на активное утверждение здесь коммунистического режима и советской власти. Вполне естественно, что такая деятельность отвергалась местным населением, которое под влиянием ОУН — УПА стремилось к созданию собственной государственности. Это обстоятельство и обусловило исключительно репрессивные функции НКВД — НКГБ в регионе с самых первых дней.

В процессе очищения территории Украины от нацистских оккупантов, одновременно велась активная работа по восстановлению довоенного тоталитарного режима. Прежде всего возобновлялось функционирование организаций ВКП(б) и ее репрессивных органов. С этой целью ЦК КП(б) Украины накануне освобождения тех или иных областей от немцев заранее комплектовал кадры партийных работников и утверждал оперативные группы, в состав которых входили работники довоенных обкомов партии и облисполкомов, начальники управлений и отделов НКВД — НКГБ.

Между тем общественно-политическая ситуация в западно-украинских землях коренным образом отличалась от довоенной. Жители этих областей, успевшие испытать на себе в 1939–41 гг. все «прелести» социалистического образа жизни, никак не хотели возвращаться к нему и всячески сопротивлялись.

Однако с апреля 1944 г. снова заработали Волынский, Львовский, Ровенский, Тернопольский, Черновицкий обкомы партии и облисполкомы. На 1 сентября 1944 г. в западных областях УССР имелось уже 1556 первичных парторганизаций, 32 кандидатские и 2 партийно-комсомольские группы, в которых состояло 5709 членов и кандидатов в члены ВКП(б). Они и стали основой партийно-советского аппарата на местах.

Одновременно на Украине возобновила свою деятельность сеть территориальных органов НКВД и НКГБ УССР.

Основными структурными подразделениями НКВД -УССР были следующие управления: по борьбе с бандитизмом; по делам военнопленных и интернированных; милиции; пожарной охраны; тюрем; исправительно-трудовых лагерей и колоний; местной ПВО; государственных архивов; шоссейных дорог;. хозяйственное управление.

Отделы: первый спецотдел (оперативно-розыскная работа органов милиции); отдел контрразведки СМЕРШ; кадров; по борьбе с детским беспризорничеством; правительственной связи; финансовый отдел.

Плюс к ним секретариат, инспекция транспортной милиции, госстроймонтаж треста № 3 НКВД СССР.

Отдельно надо сказать о Главном управлении по борьбе с бандитизмом (ГУББ) НКВД СССР, которое сосредоточило в своих руках все средства подавления движения сопротивления не только на Украине (через ГУББ УССР), но и в Белоруссии, Латвии, Литве, Эстонии.

ГУББ было создано приказом наркома внутренних дел СССР № 001447 от 1 декабря 1944 г. До этого «борьбу с бандитизмом» осуществлял отдел НКВД СССР по борьбе с бандитизмом (1941–44 гг.). На периферии действовали соответствующие управления и отделы НКВД — УНКВД. Положение о ГУББ НКВД СССР определяло следующие его функции:

— выдача указаний аппарату НКВД — УНКВД по борьбе с бандитизмом; систематический контроль за их работой, инспектирование и оказание им практической помощи;

— непосредственная организация и осуществления оперативных агентурно-розыскных мероприятий по разработке и ликвидации наибольших бандформирований;

— разработка и контроль мероприятий по проведению больших чекистско-войсковых операций с целью ликвидации участников банд;

— организация истребительных батальонов, их обучение, материальное обеспечение и оперативное использование;

— организация специальной радиосвязи и подготовка специалистов по радиосвязи.

В 1946 г. ГУББ поручили также работу по организации и контролю оперативного обслуживания репатриантов, а в 1949 г. — осуществление оперативного розыска преступников, бежавших из мест лишения свободы МВД, спецпоселенцев и выселенных. В 1950 г. ГУББ МВД СССР, УББ МВД союзных республик, ОББ УМВД краев и областей были реорганизованы в Главное управление оперативного розыска МВД СССР (ГУОР) и соответственно в УОР МВД республики, ООР УМВД краев и областей.

Помимо названных функций, НКВД УССР проверял и отбирал бывших партизан для организации специальных отрядов численностью в 100 человек каждый, которые усиливались оперативными работниками НКВД и снабжались радиостанциями. Они размещались в районных центрах и других населенных пунктах, где были зафиксированы массовые действия УПА.

Для руководства и координации действий этих отрядов был создан штаб в Ровно во главе с начальником УББ НКВД УССР по борьбе с бандитизмом Задоя. При нем имелась еще и оперативная группа численностью более 300 работников карательного аппарата.

Одновременно существовавший в НКВД УССР до осени 1944 г. отдел по борьбе с бандитизмом был реорганизован в управление, а районные отделения НКВД — НКГБ в западных областях Украины — в отделы и увеличена их численность. В каждом из них создали отделение по борьбе с бандитизмом. Особое внимание при этом обращалось на состав начальников районных отделов НКВД и НКГБ. А непосредственно при наркоме внутренних дел УССР и его заместителе (осенью 1944 г. — В. Рясной и Т. Строкач соответственно) были созданы следовательские группы по 25 человек каждая для проведения расследований по делам наиболее активных повстанцев, командиров УПА и руководителей ОУН

Непосредственно операциями по ликвидации ОУН — УПА занимались внутренние войска НКВД, речь о которых пойдет ниже. Для дискредитации руководящего состава УПА, подполья ОУН и всего национально-освободительного движения в целом были созданы спецгруппы НКВД — НКГБ.

3 марта 1946 г. произошла реорганизация НКВД и НКГБ — они были преобразованы в Министерство внутренних дел СССР (МВД) и Министерство государственной безопасности СССР (МГБ). В таком виде они функционировали до 5 марта 1953 г., после чего были объединены в одно МВД. Аналогичные кадровые изменения произошли и в УССР.

С лета 1946 г. широкомасштабные акции противОУН — УПА проводили все органы и подразделения МВД УССР, всячески привлекая к этому местное население, которое иногда силой загоняли в истребительные батальоны. В июне 1946 г. их общая численность была доведена до 35 тысяч человек.

Согласно директиве МВД УССР от 15 июля 1946 г., в западных областях Украины были введены формы действий, характерные для МГБ. Это было

а) физическое уничтожение руководителей подполья ОУН и командования УПА с помощью «агентов-боевиков»;

б) создание «параллельной агентурной сети» (деятельность секретных сотрудников МВД, МГБ и агентов под видом подполья ОУН);

в) перевод многих оперативников в категорию «негласных работников» (обычно они работали под видом представителей всевозможных заготовительных организаций или добровольных товариществ в больших городах, имея агентуру численностью 30–40 человек в прилегающих районах).

Секретным постановлением Совета Министров СССР от 28 января 1947 г., которое предваряли общие приказы МВД и МГБ от 21 января, вся дальнейшая борьба с национальным движением сопротивления была отнесена к исключительной компетенции органов госбезопасности. Принятые от МВД западных областей отделы по борьбе с бандитизмом и отделения второго отдела МВД УССР были реорганизованы в единые отделы. Всего было передано МГБ: 1617 оперативных работников, агентурная сеть численностью 17945 человек, оперативный учет на 12714 участников подполья, оперативные внутренние войска МВД (более 25 тысяч бойцов), а также истребительные батальоны (свыше 35 тысяч человек).

После этого в органах МВД западно-украинских областей осталось всего 312 человек оперативного состава уголовного розыска милиции. При наличии 206 административных сельских районов практической работой по борьбе с уголовной преступностью в каждом из них фактически занимался только один оперативник уголовного розыска и участковые уполномоченные — по одному на 3–5 сел. Таким образом, факт максимальной направленности работы органов внутренних дел на подавление движения сопротивления ОУН — УПА очевиден.

В послевоенное время репрессивно-карательные органы всеми путями и способами привлекали к сотрудничеству местное население. Коммунисты стремились противопоставить друг другу разные слои украинского населения. Одна часть местных жителей состояла в рядах подполья ОУН, УПА, дружин украинских националистов, в отделах самообороны. Другая же часть всячески привлекалась властями к сотрудничеству в качестве негласных осведомителей, секретных агентов, бойцов истребительных батальонов, групп охраны общественного порядка.

В соответствии с решением ЦК КП(б) Украины от 1 июня 1948 г. с целью «охраны государственной и кооперативно-колхозной собственности и сельского актива» органы МВД создали вооруженные группы для охраны общественного порядка (ГООП). Истребительные батальоны, принадлежавшие органам МГБ, ликвидировались, а их личный состав после проверки вместе с вооружением передавался в ГООП. На 1 января 1949 г, в УССР насчитывалось 6437 таких групп охраны общей численностью 86527 человек. Для их вооружения использовалось трофейное оружие и выданные позже со складов МВД СССР 15 тысяч винтовок. Всего в ГООП насчитывалось 50226 единиц оружия, в том числе 330 ручных пулеметов, почти 3 тысячи автоматов, 46 тысяч винтовок, более тысячи пистолетов.

Коммунистический режим в ходе борьбы с движением сопротивления вынужден был еще больше централизовать репрессивно-карательную систему, чтобы максимально объединить усилия всех составляющих ее элементов. Ведущую роль в этом процессе продолжало играть МГБ, тотальный контроль которого проникал во все сферы общественной жизни. В октябре 1948 г. решением союзного правительства даже милицию передали в подчинение МГБ СССР.

В октябре 1950 г. все подразделения милиции западных областей Украины получили «Программу боевой подготовки бойцов групп охраны общественного порядкам, рассчитанную на 74 часа. Она включала в себя специальную, тактическую, огневую и строевую подготовку. Особое внимание уделялось изучению методов борьбы с подпольем ОУН него вооруженными формированиями.

В 1950–53 гг. вооруженное сопротивление украинцев режиму стало постепенно затихать. А в 1953 г., после смерти Сталина и известных событий лета — осени того года, началась определенная десталинизация органов советской репрессивно-карательной машины.

Основные силы и средства внутренних войск

Под руководством ВКП(б) Украины и ее местных организаций весь репрессивный аппарат государства: суд, прокуратура, а особенно органы внутренних дел и госбезопасности, при помощи войск и военизированных формирований вели упорную борьбу с движением сопротивления украинского народа.

В масштабах каждой области эту работу координировал областной комитет ВКП(б). Именно там на совещаниях партийно-советского руководства районов, командиров бригад войск НКВД и погранвойск обсуждались и утверждались оперативные планы карательных мероприятий.

За всеми крупными формированиями УПА были «закреплены» конкретные войсковые соединения (или части), за мелкими — истребительные батальоны и воинские группы, выделявшие мобильные отряды для преследования и уничтожения повстанцев.

«Передовым вооруженным отрядом партии» были именно органы НКВД — НКГБ/МВД — МГБ. А самыми большими по численности силами в репрессивном механизме советской государственности, брошенными на борьбу с ОУН — УПА, были войсковые части и подразделения НКВД — МГБ. Они выполняли жандармские функции в вооруженной борьбе с украинским народом, осуществляя «чекистско-войсковые операции» и массовые депортации гражданского населения Западной Украины в глубинные регионы СССР в течение 1944–50 гг.

Уже весной 1944 г. на территории Западной Украины были сконцентрированы следующие силы внутренних войск НКВД:

— Волынская область: одна стрелковая дивизии, три полка и одна бригада (общая численность 5285 человек);

— Ровенская область; одна стрелковая дивизия и четыре бригады (8754 человека);

— Львовская область: четыре бригады и один кавалерийский полк (6525 человек);

— Тернопольская область: три бригады НКВД (3057 человек);

— Станиславовская область: одна бригада (1328 бойцов);

— Черновицкая область: две бригады (1355 человек).

Кроме того, на территорию Волынской и Ровенской областей весной 1944 г. перебросили с Северного Кавказа 19-ю (2278 человек) и 21-ю (2958 человек) стрелковые бригады НКВД.

Всего в то время в названных областях дислоцировались внутренние войска общей численностью 31540 человек со всем их вооружением и боевой техникой.

Стрелковая дивизий НКВД полного состава (по штату 1945 г.) насчитывала 5–6 тысяч человек, но фактическая ее численность, как правило, была значительно ниже штатной. В дивизию входили три стрелковых полка, артиллерийская бригада (2 артиллерийско-минометных полка), 4 дивизиона (самоходно-артиллерийский, истребительно-противотанковый, артиллерийский, зенитной артиллерии), саперный и учебный батальоны, батальон связи, подразделения обеспечения и тыла. При наступлении стрелковая дивизия обычно усиливалась одним-двумя гаубичными артиллерийскими полками, танками (до бригады) и полком самоходной артиллерии.

Стрелковый полк НКВД (по штату 1945 г.) имел 3 стрелковых батальона, 2 роты автоматчиков, 3 батареи (минометную, истребительно-противотанковую, артиллерийскую), взвод крупнокалиберных зенитных пулеметов. Всего стрелковый полк НКВД должен был иметь по штату 2398 человек личного состава, 108 ручных пулеметов, 54 станковых пулемета, 6 крупнокалиберных пулеметов, 27 противотанковых ружей, восемнадцать 82-мм минометов и шесть 120-мм минометов, двенадцать 45-мм и шесть 57-мм противотанковых пушек, шесть 76-мм полевых пушек.

Стрелковая бригада НКВД полного штата имела четыре стрелковых батальона, артиллерийский и минометный дивизион, роту автоматчиков, подразделения специальных войск и тыла, общей численностью до 5 тысяч человек.

Вскоре против УПА был направлен танковый батальон 2-й мотострелковой дивизии (в количестве 163 человека и 22 танка). Затем из глубинных районов СССР прибыли 5 бронепоездов: № 46 — в Ровно, № 73 — в Каменну Струмиловку на Львовщине, № 26 — в Станиславов, №-42 — во Львов и № 45 — в Тернополь. Личный состав этих бронепоездов насчитывал 770 человек.

Перед большой блокадой зимы — весны 1946 г. карательные войска НКВД дислоцировались в западных областях Украины в таком порядке:

Львовская область: 17-я стрелковая бригада, три батальона 25-й стрелковой бригады, 18-й кавалерийский полк; 18-й отдельный стрелковый батальон 18-й стрелковой бригады; 66-й и 219-й отдельные стрелковые батальоны 24-й стрелковой бригады ВВ НКВД;

Станиславовская область (ныне Ивано-Франковская); 19-я стрелковая бригада ВВ НКВД;

Дрогобычская область: 210-й отдельный стрелковый батальон 17-й стрелковой бригады ВВ НКВД;

Черновицкая область: 192-й отдельный стрелковый батальон 19-й стрелковой бригады, 237-й и 240-й отдельные батальоны 23-й стрелковой бригады ВВ НКВД;

Ровенская область: 16-я и 20-я стрелковая бригады, 228-й отдельный стрелковый батальон 21-й стрелковой бригады и три батальона 24-й стрелковой бригады внутренних войск;

Волынская область: 9-я стрелковая дивизия (в составе трех полков) и 189-й отдельный стрелковый батальон 18-й стрелковой бригады ВВ НКВД;

Тернопольская область: три батальона 21-й стрелковой бригады, два батальона 25-й стрелковой бригады; 174-й и 193-й отдельные стрелковые батальоны 19-й стрелковой бригады внутренних войск НКВД.

С целью усиления у казанных частей, руководство НКВД СССР дополнительно выделило два стрелковых полка и один отдельный стрелковый батальон. При этом нарком внутренних дел УССР Рясной как руководитель всей агентурно-оперативной работы НКВД — НКГБ в западных украинских областях мог передислоцировать по своему усмотрению внутренние войска в пределах региона.

Согласно плану организационных мероприятий по усилению борьбы с подпольем от 15 июля 1946 г., части и соединения внутренних войск МВД, находившиеся в западных областях УССР, оставили на местах до января 1947 г. После этой даты все оперативные внутренние войска МВД (более 25 тысяч военнослужащих) были переданы МГБ. Впоследствии они применялись в «чекистско-войсковых операциях» против подполья, а также для обеспечения массовых принудительных выселений (осень 1947 г.).

Вот такая войсковая армада вплоть до 1953 г. противостояла УПА и подполью ОУН, реализуя на практике секретные постановления компартии о борьбе с национально-освободительным движением украинского народа.

Способы борьбы с повстанческо-партизанским движением

Части РККА, внутренние и Пограничные войска НКВД, партизанские и истребительные отряды проводили совместные «чекистско-войсковые операции»: блокады, большие и малые облавы. При этом основные боевые действия вели внутренние войска НКВД — МВД.

В больших облавах обычно участвовали сразу несколько частей и подразделений внутренних войск, с привлечением подразделений Красной Армии. Как правило, такая облава охватывала большой лесной массив или один — два района. Данную территорию брали в кольцо и прочесывали ее шаг за шагом. Руководили этими операциями областные УНКВД — УМВД или УНКГБ — УМГБ либо прибывшие из Киева специалисты.

Тактика больших облав

была следующей:

— За несколько дней до начала собственно облавы на территорию действий повстанцев проникали небольшие подразделения внутренних войск (обычно силой да роты), которые провоцировали столкновение с отделами УПА. Удостоверившись в наличии здесь повстанцев, они отступали.

— Потом подтягивалась артиллерия и танки, вызывалась авиация, и начиналось одновременное концентрическое наступление со всех сторон.

— В одном месте создавался «мешок». С его стороны наступали всегда меньшими силами, чтобы заманить повстанческие отделы в приготовленную ловушку.

— Операция продолжалась обычно неделю, в течение которой внутренние войска успевали «прочесать» всю территорию окружения.

Малые облавы проводились обычно силами одной роты или батальона районного НКВД после того, как окрестности уже «прочесали» большой облавой. В этом случае главной задачей становилось преследование разделившихся подотделов УПА, поиск в селах раненых повстанцев и подпольщиков, а также террор в отношении местного населения, симпатизирующего ОУН — УПА.

Например, 7 апреля 1945 г. началась большая облава, в которой приняли участие 40 тысяч человек под командованием 5 генералов. Она продолжалась до конца мая 1945 г. В ней чекисты применяли все известные им приемы партизанской войны. В облавах участвовали опытные партизанские отряды «Красная метла» и «Рубака», специалисты по вскрытию краевок, бункеров и складов. В облаве участвовали и специально обученные отряды московских комсомольцев (так называемые «сталинские дети») — отважная и жестокая «поросль» советской власти.

Подобные облавы войска НКВД проводили и на территории Волыни. В июле 1944 г. — в районе Острожина, в августе — в Пустомитских лесах Ровеящины, в январе 1945 г. — на Кременеччине, в феврале — снова на Ровенщине, в апреле — в окрестностях Коростеня, в мае 1945 г. — в Черниговских лесах. .

Главной целью блокад было разрушение контактов между «селом и лесом», особенно в части поставок продовольствия. Сначала в зоне блокады во всех населенных пунктах расквартировывались постоянные гарнизоны войск НКВД, численностью 25–100 бойцов (взвод — рота) на село и 2–5 тысяч — на район. «Случайные точки» ликвидировались, вместо них создавались в каждом райцентре «оперативные отделы НКВД» численностью 100–300 человек.

Одновременно с появлением гарнизонов в каждом заблокированном населенном пункте вводилось чрезвычайное положение. Это значило, что всем местным жителям запрещалось выходить ночью из своих домов без специального письменного разрешения; в случае нарушения следовал немедленный арест и даже расстрел на месте. Каждый местный житель должен был ночевать только в своем доме (специальные группы проверяли это). Каждый дом и подворье периодически подвергались тщательным обыскам. Все взрослое население вызывали на допросы, во время которых часто применяли меры физического воздействия.

Блокады осуществляли крупные силы войск НКВД возле тех лесов, где по разведданным находились отряды УПА. Помимо перекрытия входов и выходов в селах, на всех лесных дорогах, тропах, просеках выставлялись заставы. В самом лесу постоянно находилась войсковая часть НКВД, бойцы которой непрерывно искали следы повстанцев, вели наблюдение, устраивали засады и прочесывания.

Со второй половины 1945 г. помимо блокад проводились специальные операции в населенных пунктах. Они обычно сочетались с погромами украинского населения.

Техника облав и блокад была одинакова по всей территории Западной Украины. Порядок действий был таков:

1. По прибытии в населенный пункт подразделения внутренних войск становились в нем на постой. Потом несколько дней велась разведка: бойцы наблюдали окрестности, следили за людьми, контактировали со своими осведомителями и агентами, ходили в ночные секреты, арестовывали и допрашивали подозреваемых в связях с УПА. Минировали дороги и тропы, уничтожали могилы и кресты повстанцев, антисоветские и националистические лозунги.

2. Собрав необходимые данные, одна-две спецгруппы численностью по 8–15 бойцов каждая, начинали проводить в селе обыски. Отдельные группы из 6–20 опытных сотрудников НКВД искали тем временем крыевки, используя щупы длиной до двух метров; прочесывали окрестности и подворья. Иногда брали заложников.

3. После проверки населенного пункта наступала очередь его окрестностей. Розыск вели не спеша, обращая внимание даже на незначительные «мелочи»: пожухлую траву, засохший куст и т.п. Одновременно с прочесыванием окрестных лесов искали в них и крыевки.

4. Прочесывали лес обычно ночью, используя крупные подразделения, а также части Красной Армии (задачей последних было, как правило, держать заставы вокруг леса, на дорогах и просеках).

5. Если в результате поиска завязывался бой, то вступали в него решительно, не стремясь детально уяснить обстановку. Найденных в крыевках повстанцев и подпольщиков, а также захваченных в плен в бою, как правило, публично расстреливали.

Обычно подобные операции назывались «пацификацией» (т.е. «умиротворением») местного населения. Точное число подобных «умиротворений» назвать трудно. Однако необходимо указать на самую крупную и важную операцию против повстанцев.

Это так называемая «большая блокада». Она проводилась в первой половине 1946 г. и обладала рядом характерных особенностей.

Во-первых, одновременно велось мощное пропагандистско-политическое наступление на идеологию украинского освободительного движения (т.е. на украинскую историческую науку, литературу, искусство, униатскую церковь). По всей Украине шла борьба с «идеологическими уклонами в сторону национализма». Остро критиковалась историческая школа Грушевского. После провозглашения в марте 1946 г. якобы добровольного «объединения украинских церквей», развернулась религиозная пропаганда, призывавшая украинцев-униатов и католиков переходить в православие, происходили аресты священников.

Во-вторых, к блокаде были привлечены огромные силы (только НКВД — НКГБ сосредоточило контингент в 58,5 тысяч человек). Помимо дивизий и бригад внутренних и пограничных войск, прибыли армейские дивизии. Их прислали из Центральной России, Сибири, Средней Азии и специально укомплектовали молодыми призывниками (в основном русскими), не побывавшими на фронте. Некоторые части состояли из якутов, бурятов, ненцев и других народов Сибири, слабо знающих даже русский язык, не то, что украинский.

В-третьих, применение всех видов оружия, имевшегося тогда на вооружении внутренних войск в Красной Армии.

В-четвертых, провозглашение властями (26 февраля 1946 г., вскоре после начала «блокады») очередного (уже пятого по счету) обращения к жителям западных областей с обещанием «помиловать» скрывающихся в лесах в случае добровольной сдачи.

В-пятых, широкое использование специальных провокационно-диверсионных групп, а также кампания по уничтожению (чаще всего путем отравления) руководителей УПА и ОУН внутренними агентами.

«Большую блокаду» можно четко разделить на три периода. Первый — от начала размещения гарнизонов в селах (10–20 января 1946 г.) до выборов в Верховный Совет СССР (10 февраля 1946 г.); второй — от выборов и до конца апреля. В конце апреля гарнизоны ушли из сел, но в начале мая снова вернулись и квартировали до конца июня. Это был третий период. 

Таким образом, всю первую половину 1946 г. Западная Украина представляла сплошной концлагерь, где царили НКВД и НКГБ. Одновременно в карпатских и полесских селах была установлена и другая блокада: в них перестали ввозить продукты и другие товары. На медицинском черном рынке — главном поставщике медикаментов для УПА — в большом количестве появились лекарства с вышедшим сроком годности, и даже зараженные тифом противотифозные прививки.

Ответственным за «большую блокаду» был Первый секретарь КП(б) Украины Н.С. Хрущев, лично руководивший ею. По его указанию в своих областях блокадой руководили секретари обкомов. Следовательно, проведение «большой блокады» взял на себя партийный аппарат. На первом этапе ему помогали местные отделы НКГБ, на втором — воинские части и соединения. А на третьем этапе вступили в действие части НКВД и НКГБ совместно с Красной Армией. Все эти силы поступили в подчинение Хрущеву и его наркому госбезопасности — Василию Рясному.

Всего в «большой блокаде» 1946 г. было около 1500 боев и вооруженных стычек, в которых УПА и подполье потеряли примерно 5 тысяч человек убитыми и умершими от ран, а советская сторона — до 15 тысяч убитыми. Ликвидировать движение сопротивления ОУН — УПА не удалось. И хотя потери повстанческой армии были большими, но организационная сеть подполья практически не пострадала, особенно верхние ячейки сети ОУН.

Таким образом, акция по ликвидации «повстанческих банд» закончилась провалом. Последовавшая вслед за этим критика Хрущева и его соратников со стороны военно-чекистской верхушки, а далее — замена Хрущева на посту Первого секретаря КП(б) Украины Л. Кагановичем (март 1947 г.) и снятие генерал-лейтенанта В. Рясного с должности подтверждают это.

Борьба с УПА и подпольем полностью перешла из рук партийных органов в компетенцию военно-чекистских кругов. Главой госбезопасности УССР стал генерал-лейтенант М.К. Ковальчук, подчиненный в делах борьбы с «бандитизмом» лично Абакумову, руководителю всесоюзного МГБ (кстати, во время Второй мировой войны Абакумов был начальником СМЕРШа всей Красной Армии, а Ковальчук — начальником СМЕРШа 4-го Украинского фронта).

Все действия чекистов были направлены на то, чтобы лишить УПА и подполье поддержки народа. Для этого, находясь на территориях действий УПА и ОУН, части госбезопасности не терроризировали местных жителей, широко применяли пропагандистское воздействие печатными и устными средствами.

В военном плане крупных боевых действий против ОУН — УПА (до начала 1949 г.) не велось, дело ограничивалось разведкой и расширением агентурной сети. Если же наносились удары, то лишь по верхушке подполья и повстанцев. Особо интересовали чекистов старшины УПА — командиры отделов и групп, повстанческие штабы, пропагандисты, а также подпольные типографии. Для их выявления применялись секретные сотрудники, отдельные террористические отряды по борьбе с подпольем, а также спецгруппы, рейдировавшие под видом повстанцев.

Однако два года (1946–48) такой борьбы с УПА и ОУН без особых успехов позволили партаппарату Хрущева начать критику методов Ковальчука. Это вынудило активизироваться и чекистов. А в 1950–51 гг. они вернулись к старой практике блокад и облав.

В начале 1949 г. по приказу генерал-лейтенанта Ковальчука в Карпаты были переброшены четыре дивизии МГБ для «окончательной ликвидации» УПА и подполья. Но начавшаяся «военно-чекистская операция» принесла СССР только вред — об украинском движении сопротивления узнали на Западе. Внимание журналистов (например, влиятельного обозревателя Г. Болдуина из газеты «Нью-Йорк Таймс») привлекли боевые действия в мирное время.

К другим методам борьбы НКВД — МГБ и НКГБ — МГБ с УПА и подпольем можно отнести создание «случайных точек», перепись населения, введение семейной и имущественной ответственности, публичную демонстрацию силы, а также создание агентурной сети и организацию провокаций. При этом если первые два метода выступали в качестве подготовительных, то три последних непосредственно претворяли теорию в практику.

Создание «случайных точек (баз)» НКВД началось уже весной 1945 г., в разных местах, обычно возле тех лесных массивов, где по данным НКВД могли находиться формирования УПА. Организовывались такие базы неподалеку от населенных пунктов, где устраивались хорошо укрепленные передовые пункты НКВД, имевшие порядка 100–120 человек личного состава. Вооружение и боеприпасы для «точек» доставлялись только в ночное время, часть личного состава ходила в гражданской одежде, выдавая себя за работников и специалистов по вырубке и вывозу леса.

Задачами «случайных точек» было:

— ведение беспрерывной разведки леса и окрестных сел;

— контроль путей из сел в лес и пресечение поставок продовольствия повстанцам;

— беспокойство УПА небольшими акциями;

— налеты на села и проведение малых облав. Перепись населения, проведенная в январе-феврале 1945 г., представлялась как акция советской власти. Однако ее результаты использовались для поиска «чужого элемента», т.е. членов подполья, которые по роду своей деятельности были вынуждены время от времени находиться не в своей местности. Поэтому перепись была, как правило, связана с облавами, кроме того, регистрации подлежало только население в возрасте старше 14 лет.

На все семьи членов УПА НКВД наложило семейную и имущественную ответственность. Это значило, что если власти узнавали, что кто-то находится в УПА, то срочно арестовывали всю его семью и вывозили ее в Сибирь, а имущество конфисковывали.

Запугиванию населения вообще отводилось много места. Всех повстанцев, взятых в плен, расстреливали, а трупы вешали на придорожных столбах или бросали на улице, подолгу запрещая их хоронить. Публичные казни через повешение также были не редкостью: на площадь со специально сооруженным помостом сгоняли население со всей местности и, выставив сильные заставы, на глазах у всех казнили захваченных повстанцев,

Для ликвидации движения ОУН — УПА была организована агентурная работа. Ее составными элементами являлись:

а) подбор и вербовка целевой квалифицированной агентуры;

б) проработка и организация комбинаций по внедрению агентов в подполье для его изучения и подведения под оперативный удар;

в) работа по разложению подполья внедренными туда агентами из числа повстанцев, сдавшихся добровольно;

г) провокационная работа с целью организации раскола в ОУН — У ПА вплоть до вооруженных столкновений между собой;

д) повседневная разведывательная работа; оперативная и ежедневная информация и связь.

Таков далеко не полный перечень деятельности агентуры и секретных сотрудников НКВД — МВД и НКГБ — МГБ.

Надо сказать, что созданием агентурной сети советские репрессивно-карателъные органы добились очень многого.

По состоянию на 1 июля 1945 г. на учете органов НКВД западных областей состояло 175 резидентов, 1196 агентов и 9843 информатора. Всего 11214 человек. Более масштабной была агентурная сеть НКГБ. Только в Станиславовской области на 25 июля 1946 г. она насчитывала 6405 лиц; из них агентов — 641, резидентов — 142, информаторов — 5572, содержателей явочных и конспиративных квартир — 50. За период с 1 января 1945 г. по 1 июля 1946 г. НКГБ завербовало 5671 человека, в том числе 596 агентов, 93 резидента, 4941 информатора и 41 содержателя явочных и конспиративных квартир.

В процессе повседневной агентурно-оперативной работы против подполья ОУН главное внимание обращалось на «изъятие» и ликвидацию первых лиц областных, надрайонных и районных Проводов ОУН, командиров УПА, а также на разгром боевых групп и службы безопасности организации.

Перед агентурой ставилась задача но выявлению линий связи, конспиративных квартир, явочных пунктов областных проводов ОУН с целью установления местонахождения центрального Провода, внедрение в его состав проверенной агентуры для последующей ликвидации.

Повседневной работой с агентурой органы НКВД — НКГВ — МГБ старались добиться такого положения дел, чтобы чекистско-войсковые операции по ликвидации подполья надежно обеспечивались разведданными, позволяющими установить точное местонахождение групп подполья и формирований УПА, численность их личного состава и руководства, наличие вооружения, возможные пути для отступления.

Большое количество агентов использовалось для дискредитации руководящего состава УПА, подполья ОУН и вообще всего национально-освободительного движения. Создание спецбоевок НКВД — НКГБ, как и активная работа среди истребительных батальонов ( «ястребков»), преследовали эту же цель. Последние комплектовались из просоветски настроенных местных жителей, из числа лиц, освобожденных от уголовной ответственности, а также из числа морально сломленных повстанцев, добровольно сдавшихся властям. «Ястребки» хорошо знали местные диалекты, общие настроения в регионе, биографии и характеры людей, им были известны многие псевдонимы, отдельные связи и крыевки. Все это таило большую потенциальную опасность для УПА.

Еще одной формой борьбы была подделка «покаянных заявлений» бывших командных кадров УПА. Если в руки НКВД — НКГБ попадали живыми старшины повстанческой армии, их подвергали жестоким пыткам и допросам с пристрастием, добиваясь таких «заявлений». Нередко этот прием использовался в качестве разовых мероприятий психологической войны.

В чисто тактическом аспекте чекистско-войсковые операции по ликвидации формирований ОУН — УПА проводились после предварительного оцепления районов базирования отделов УПА и подпольных боевок, организации заслонов и засад на путях их возможного отступления, лишения возможности передислокации в соседние районы.

Для уничтожения любого крупного формирования УПА практиковалось выделение специального подвижного отряда с включением в него хорошо подготовленных разведчиков и оперативников НКВД. Его обеспечивали средствами связи и не обременяли тыловым хозяйством. Отряд должен был двигаться вслед за отделом УПА и преследовать его до полной ликвидации, независимоот того, в какой район или область уходили повстанцы.

Для уничтожения боевок выделяли небольшие хорошо вооруженные группы, в которые включались бойцы истребительных батальонов из местного населения.

Для ликвидации мелких групп и боевок СБ, а также проводников и референтов ОУН создавались группы специального назначения из числа сдавшихся повстанцев, «изъявивших желание бороться с бандитизмом». Широко использовалось проведение ночных операций и засад.

Разгром крупных формирований УПА в процессе чекистско-войсковых операций и переход повстанческой армии к подпольным формам работы в 1946 г. позволил создать условия для более широкой и лучшей постановки агентурной работы, ставшей решающим фактором борьбы с ОУН — УПА в последующие годы.

Сеть агентуры расширялась благодаря усилиям всех властных структур — начиная от наркомов внутренних дел и госбезопасности УССР и вплоть до секретарей райкомов компартии.

Специальные провокационные мероприятия

В борьбе с украинским национально-освободительным движением репрессивный аппарат советской власти широко использовал группы специального назначения органов НКВД — МГБ. Они действовали под видом национальных формирований (отрядов УПА, а затем боевок службы безопасности ОУН) в течение 1944–53 гг. при каждом районном отделе НКВД и МГБ.

Эти группы должны были решать следующие задачи:

— вести разведывательную работу по выявлению руководителей ОУН и командиров УПА с целью их физического уничтожения;

— совершать ограбления и убийства местных жителей под именем ОУН — УПА с целью широкой компрометации движения сопротивления;

— проникать в структуру Провода ОУН, в том числе за границей, с целью дезорганизации работы организации и разложения ее изнутри;

— устраивать политические провокации с целью создания враждебных отношений между различными слоями населения Западной Украины.

Первым документом, благодаря которому политические провокации, грабежи и замаскированный террор приобрели статус государственной политики, можно считать письмо наркома внутренних дел УССР В. Рясного № 2070/сп от 20 августа 1944 г. в адрес секретаря ЦК КП(б) Украины Д.Коротченко. В этом документе нарком обосновывал необходимость роспуска партизанской дивизии имени С. Ковпака, находившейся под командованием генерал-майора П. Вершигоры, и создание из ее личного состава специальных боевых групп для борьбы с повстанцами в западных областях Украины. Партийные органы вскоре приняли это предложение и переформировали партизанскую дивизию.

Согласно документам большинство провокационно-террористических групп НКВД — МГБ действовало в Волынской, Ровенской и Тернопольской областях Западной Украины, хотя их можно было встретить и в других частях данного региона.

Например, в марте 1945 г. управление НКВД по Тернопольской ооласти создало спецгруппу «Быстрого» под командованием начальника отделения по борьбе с бандитизмом майора госбезопасности Соколова. Это подразделение в количестве 60 человек «плодотворно функционировало более полугода под видом контрольного отдела СБ» (из рапорта Соколова начальнику I отдела ГУ Б Б НКВД УССР генерал-майору госбезопасности Горшкову). За действия группы и «заслуги» Соколов был представлен к званию Героя Советского Союза. А спецгруппа «Орел» в составе 35 человек, созданная УНКВД по Ровенскойобласти в мае 1944 г. из бывших партизан, действовала до 1 апреля 1945 г. За это время она провела около 200 операций, в результате которых были убиты 526 повстанцев и еще 140 задержаны.

Следует подчеркнуть, что жертвами подобных группа становилось преимущественно гражданское население западных областей. Работая под прикрытием национальных формирований, нагнетая и без того напряженную ситуацию в регионе, спецгруппы добивались достижения своих целей.

Однако их действия вызвали конфронтацию не только в народе, но и между такими государственными институтами, как прокуратура и МВД, с одной стороны, МГБ — с другой. Так, 15 февраля 1949 г. прокурор войск МВД Украинского округа, полковник юстиции Кошарский направил в адрес секретаря ЦК КП(б) Украины Н.С. Хрущева докладную записку № 4/001345 «О фактах грубого нарушения социалистической законности в деятельности так называемых специальных групп МГБ».

В ней признавался факт создания МГБ УССР и его управлениями спецгрупп в западных областях Украины, действовавших подвидом «бандитов УПА». Подчеркивалась эффективность этого «весьма острого метода оперативной работы», но одновременно приводились факты нарушения законов членами групп, рассказывалось о совершаемых ими грабежах, других актах насилия и произвола.

Аналогичная напряженность возникла между МВД и МГБ. Дело в том, что органы внутренних дел вели борьбу и с уголовной преступностью, а провокационная деятельность МГБ чрезвычайно усложняла криминогенную ситуацию. Было трудно понять — кто именно совершает убийства и грабежи населения. В связи с этим министр внутренних дел УССР Т. Строкач представил министру внутренних дел СССР Круглову докладную записку (№ 582/СМ от 9 июня 1949 т.), где указывались случаи действий спецподразделений госбезопасности в качестве групп грабителей.

В 1951–52 гг. чекисты создали специальные «парашютные отряды» провокаторов. Они появлялись в разных областях Украины под видом повстанцев, якобы десантировавшихся с иностранных самолетов и даже устраивали бутафорские «перестрелки» холостыми патронами с внутренними войсками и милицией. Члены этих «отрядов» были одеты в униформу американского или английского образца, но снабженную эмблемами УПА. По ночам «парашютисты» нападали на села, убивали «сексотов и предателей» (на самом деле — патриотов, помогавших подполью), грабили их имущество.

Целью этой акции по-прежнему являлось устрашение украинского народа.

Милиция в борьбе с УПА

Как известно, в состав органов НКВД — МВД входила также милиция.

Согласно действовавшему законодательству, милиция должна была бороться с уголовной преступностью, охранять жизнь и имущество граждан, но партийная верхушка превратила ее в одно из звеньев карательно-репрессивной государственной машины. Органы милиции были нацелены на выполнение первоочередного политического задания — на вооруженную борьбу с ОУН — УПА.

Во втором эшелоне фронтов Красной Армии, двигавшейся на запад, действовали заранее сформированные оперативные группы райотделов НКВД. Каждая из них имела конкретную задачу и закрепленную за собой территорию. Эти группы контактировали с армейскими отделами СМЕРШа в работе по выявлению и ликвидации формирований УПА.

Сразу же после освобождения от немцев областей и районов там начинали функционировать областные и районные управления НКВД. Активно действовали их структурные единицы — отделы по борьбе с бандитизмом (ББ), в состав которых входили следственные отделения. Последние решали задачу фильтрации лиц, задержанных во время «чекистско-войсковых операций» (которые, как уже сказано, проводили спецгруппы НКВД, усиленные частями РККА). Фильтрация осуществлялась по следующим категориям: члены ОУН, участники УПА, агенты гестапо, полицейские, военнослужащие дивизии СС «Галичина», пособники противника.

Оперативный и рядовой состав органов милиции, участковые уполномоченные вместе с органами НКВД и воинскими подразделениями принимали непосредственное участие во всех мероприятиях по уничтожению крупных формирований повстанцев, а также в выявлении и арестах отдельных участников движения сопротивления. Органы милиции, согласно официальным донесениям, и самостоятельно ликвидировали ряд групп ОУН — УПА.

Кроме того, оперативный состав милиции привлекался к ведению следствия в отношении бойцов УПА, к оформлению дел на дезертиров и лиц, уклоняющихся от службы в Красной Армии, и к отправке их в концлагеря. Таким же образом поступали с семьями повстанцев, выселяя их в отдаленные районы СССР.

Масштабы деятельности НКВД — МВД и милиции, как составной части этой репрессивно-карательной машины, были огромными. Только с февраля 1944 по конец 1945 г. (т.е. в период возвращения органов советской власти в Западную Украину) там были проведены 39773 чекистско-войсковые операции. В ходе их были убиты 103313 повстанцев и подпольщиков, задержаны 110785 человек; явились с повинной 50058 членов ОУН и УПА. Помимо них были арестованы 13704 дезертира из Красной Армии и 83284 уклонившихся от службы в ней. Всего — 361144 человека.

Для выявления «антисоветских элементов», прежде всего членов ОУН — УПА, в западно-украинских областях был установлен строгий паспортный режим, начата «перерегистрация, документация и прописка» населения. Эти функции также выполняла милиция.

Органы НКВД и милиция с первых дней своего возвращения взялись за создание «аппарата подсобных сил» — широкой сети агентов и информаторов, ориентированных в первую очередь на выявление участников ОУН — УПА. При этом главным средством вербовки было запугивание людей. Указание Главного управления милиции МВД СССР (ГУМ МВД СССР) от 24 сентября, 1946 г. прямо предписывало участковым уполномоченным иметь своих доверенных лиц в каждом доме, в больших домах — на каждом этаже, в сельской местности — в каждом квартале или на каждой улице. Не менее разветвленную агентурную сеть создавали органы НКГБ-МГБ.

Участковые уполномоченные милиции, при поддержке групп содействия численностью в 15–20 человек, устраивали засады и секреты, проверяли отдельные дворы и строения. Эти группы формировались из числа партийно-советских и комсомольских активистов, они привлекались также к охране железнодорожных мостов, конвоированию арестованных, к патрулированию территории. При этом для поисков схронов и краевок повстанцев широко использовались служебные собаки уголовного розыска.

Истребительные батальоны, которые партийные органы создавали из числа бывших партизан, демобилизованных военнослужащих, активистов, формально не подчинялись милиции, но входили в систему НКВД — МВД. К каждому батальону был прикреплен секретный сотрудник райотдела МГБ или МВД. Личные дела «ястребков» оформлялись по образцу, разработанному МВД СССР, причем особое внимание уделялось «очистке» истребительных батальонов от «нестойких и вражеских элементов», а также по усилению в них политико-воспитательной работы, по внедрению негласных осведомителей.

В борьбе с повстанцами и подпольщиками органы НКВД — НКГБ использовали различные методы и формы. Основные из них были описаны выше. Но милиция применяла и специфические.

Так, некоторых дезертиров и лиц, уклонявшихся от службы в Красной Армии, соответствующим образом «обрабатывали», заставляя предавать группы ОУН — УПА и других «нелегалов». Брали в заложники семьи «бандитов» с тем, чтобы вынудить «явиться с повинной» повстанцев, подпольщиков, дезертиров. В ходе некоторых операций по уничтожению повстанцев или подпольщиков милиционеры использовали метод живого щита (прикрытия) из числа родственников бойцов УПА.

Практиковались массовые вызовы населения в отделы НКВД — НКГБ, где людей под роспись знакомили с приказами НКВД и обращениями правительства к повстанцам. Нередки были прочесывания сел, сопровождавшиеся изъятием имущества, якобы для того, чтобы не дать возможности повстанцам использовать его. Активно проводилась «фильтрация» и «разработка» репатриантов — украинских переселенцев из Польши, с целью выявления среди них членов ОУН — УПА,

Подразделения НКВД организовывали засады с «приманкой» в виде воза с оружием (продовольствием, амуницией) и якобы небольшой охраной. Или же они специально не трогали тяжелораненых и убитых повстанцев, а приходивших за своими товарищами бойцов УПА захватывали в плен или расстреливали.

После реорганизации УПА и подполья ОУН в начале 1946 г. на произошедшие изменения активно отреагировали и репрессивно-карательные органы.

Уже 21 февраля 1946 г. на заседании Политбюро ЦК КП(б) Украины было решено: а) усилить проведение чекистско-войсковых операций в населенных пунктах и лесах; б) с учетом изменения тактики повстанцев и их частичной легализацией шире привлекать к агентурной работе местное население и актив; в) продолжить формирование истребительных батальонов из числа местных активистов/бывших военнослужащих и партизан.

Одновременно органы НКВД и милиция Украины тоже прошли через «чистку», в ходе которой избавились от лиц, совершивших преступления, от «морально разложившихся» и от тех, на которых был найден компрометирующий материал. Только в течение первых шести месяцев 1946 года 2185 человек были уволены из органов МВД УССР за преступления и аморальное поведение.

Между тем по состоянию на 1 января 1946 г. органы НКВД — МВД республики были укомплектованы лишь на 82%. С целью уменьшения количественного и качественного некомплекта личного состава была развернута подготовка кадров для органов внутренних дел. На Украине действовали 10 спецшкол и постоянные курсы. Среди них — Всеукраинская школа НКВД СССР в Киеве, школы милиции в Одессе, Львове и Харькове, курсы милиции в Черновцах. В 1945 г. краткосрочные курсы по подготовке участковых уполномоченных для западных областей УССР закончили 605 человек, а для Закарпатской Украины — 224.

Местные партийные, советские и комсомольские органы направляли на работу в милицию лояльных к советской власти «передовых и проверенных» рабочих, служащих, колхозников. Их назначали на низовые должности рядовых милиционеров и участковых уполномоченных, которых особенно не хватало.

Как уже отмечалось, поскольку главные усилия органов внутренних дел были направлены на борьбу с ОУН — УПА, постольку борьба с уголовной преступностью отодвинулась на второй план и не была должным образом организована. Для преступников не существовало никаких границ, и они свободно действовали в относительно богатом регионе. Милицейские руководители западных областей в своих рапортах прямо указывали в качестве важнейшей причины роста преступности «импорт с востока».

В крае осело значительное количество грабителей из числа дезертиров, нелегалов и «гастролеров», а также преступных элементов, находившихся в рядах Красной Армии. Стремились «урвать свой кусок» и переселенцы (как украинцы, так и поляки), а также репатрианты (граждане, вывезенные немцами на работы, а после окончания войны возвратившиеся на родину).

Таким образом, милиция в составе НКВД принимала активное участие в борьбе с ОУН — УПА на западных землях Украины.

Психологическая война против ОУН-УПА

Политические органы Красной Армии и внутренних войск НКВД, а также местные партийные организации вели широкомасштабную пропаганду против украинского движения сопротивления.

Советская пропаганда преследовала две основные цели: а) всеми способами дискредитировать партизан и подпольщиков (в том числе как «предателей, продавшихся гитлеровцам») и демонстрировать «преимущества» советского подхода к решению национальных и социальных проблем.

Командирам всех частей и соединений РККА и НКВД, начальникам их политорганрв рекомендовалось оказывать помощь местным советским я партийным органам в проведении политической работы среди населения. Постановления и приказы высшего начальства требовали, чтобы на пути продвижения войск не оставалось ни одного населенного пункта, в котором бы не поработал командир или политработник.

Они должны были убедительно и доходчиво рассказывать населению: а) о силе Красной Армии, разгромившей немецких фашистов; б) о партии большевиков, укрепившей «нерушимую дружбу всех народов СССР, что явилось одним из решающих условий победы над врагом»; в) о том, что ОУН шпионская организация, созданная немцами.

При этом командование РККА главную роль отводило устным формам пропаганды. Войска всех украинских фронтов проводили митинги в освобождаемых городах и селах. Например, 19 января 1944 г. в селе Корость Ровенской области был проведен «типовой» митинг, посвященный встрече Красной Армии с местным населением. На него согнали всех селян, привели для массовости личный состав 385-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии.

Митинг, талантливыми режиссерами которого выступили армейские политработники, зафиксировали на пленку операторы военной кинохроники, фотокорреспонденты фронтовой и центральной прессы. Фото и кинокадры должны были документально засвидетельствовать, что западно-украинское население «радостно встречает» Красную Армию.

Помимо устройства митингов, политорганы Красной Армии занимались на территории Западной Украины возрождением местных партийных и советских органов. Они назначали временных уполномоченных в освобожденных населенных пунктах, которые отвечали как за организацию помощи фронту в ремонте дорог, мостов, так и за восстановление советской власти на местах.

Особое внимание уделялось подбору таких уполномоченных. Однако этот процесс происходил в Западной Украине с немалыми трудностями. Даже бывшие советские активисты, которые в 1939–41 гг. работали в местных органах власти, теперь нередко уклонялись от работы. Дело в том, что очень часто борьба УПА с новой властью принимала форму физического уничтожения ее представителей. Лишь позже, в связи с разгромом многих формирований УПА и ее переходом к подпольным методам борьбы, ситуация несколько изменилась.

Но вопреки всем стараниям военных политработников эффективность их мероприятий в западно-украинском регионе оказалась незначительной. Здесь они столкнулись с ранее неизвестным им явлением. Глубоко убежденные в том, что они — представители страны с передовым общественным строем и идеологией, страны, принесшей «свет свободы и социализма в Западную Украину», советские политработники не могли понять, почему селяне днем участвуют в митингах, а ночью идут в лес и стреляют в своих «освободителей».

Между тем местные жители даже и без пропаганды ОУН — УПА прекрасно понимали, что «освободители» не только вызволили их от немецкой оккупации, но и намерены снова загонять в колхозы, «раскулачивать», истреблять «мелкобуржуазные элементы», «националистов», «попов» и прочих «врагов народа». Опыт довоенных лет (сентябрь 1939 — июнь 1941) не пропал даром.

Органы спецпропаганды внутренних войск НКВД, политработники других формирований использовали различные формы воздействия на бойцов УПА и местное население. Главное внимание они уделяли средствам печатной пропаганды и наглядной агитации. Довольно широко осуществлялось устное звуковещание. Определенную роль играла пропаганда с помощью кино.

По мере укрепления партийно-советского аппарата, большинство задач массовой политической работы стали решать местные партийные органы. Они использовали все известным им способы для того, чтобы психологически разгромить подполье ОУН и формирования УПА, сформировать в народных массах чувство ненависти к «немецко-украинским бандитам», склонить широкие слои населения к активной борьбе с повстанцами.

Одновременно правительство СССР несколько раз официально обращалось к бойцам УПА с предложениями о капитуляции. Первое заявление (сентябрь 1944 г.) обещало полную амнистию всем, кто покинет ряды повстанческой армии. «Советское правительство не желает пролития крови и дарит жизнь сдавшимся до такого-то числа, но зато беспощадно расправится с теми, кто и дальше будет бороться против СССР» — звучало рефреном в этом и во всех последующих обращениях. В декабре 1944 г. было опубликовано второе обращение, якобы «последнее», для добровольного выхода из леса. Но в мае 1945 г. было обнародовано третье обращение, а в конце июля того же года — четвертое. Все эти документы содержали открытые угрозы в адрес УПА. Пятое обращение издал в феврале 1946 года нарком НКВД УССР за пару дней до начала «большой блокады».

Названные обращения вместе с соответствующими распоряжениями наркомов НКВД — МВД и НКГБ — МГБ массово распространялись посредством газет, афиш, плакатов и листовок (листовки сбрасывали с самолетов, прочие печатные материалы расклеивали во всех населенных пунктах); они звучали по радио.

Обратный отпуск пленных повстанцев практически не применялся. Но для доказательства смены политического курса и своей доброжелательности, советские власти вернули из поселений в Сибири и Казахстане некоторое количество западноукраинцев, депортированных еще в 1939–41 гг.

С особым старанием военные и партийные журналисты снимали на кинопленку и фотографировали сцены так называемой «явки с повинной» участников движения сопротивления. Увы, эти кино — и фотодокументы грешат против истины. В роли повстанцев обычно выступали простые селяне и дезертиры из Красной Армии, прятавшиеся в лесах и поверившие в амнистию.


  • * * *

В целом надо отметить, что в своей пропаганде против ОУН и УПА советские политработники руководствовались представлениями времен Второй мировой войны. Эти представления имели те же принципиальные недостатки, что и в спецпропаганде против немецко-фашистских войск. В частности, к ним относились декларативность, схематизм, недостаточная аргументированность и откровенная лживость информационно-пропагандистских материалов. Их составители фактически игнорировали высокий уровень идейно-политического развития населения Западной Украины. Поэтому пропагандистское воздействие коммунистов на подполье и местное население не дало существенных результатов. Им удалось покончить с национально-освободительным движением ОУН — УПА не методами убеждения, а грубой силой.

Депортация как экономический способ борьбы с УПА

В борьбе с УПА советские репрессивно-карательные органы применяли различные методы военного и экономического характера. К числу последних необходимо отнести, во-первых, отселение местного населения из прифронтовой полосы, а во-вторых, массовую депортацию западных украинцев в отдаленные районы СССР.

Отселение. Временное устранение местных жителей из прифронтовой полосы должно было подорвать экономическую базу движения сопротивления, лишив его поддержки со стороны селянских хозяйств продовольствием. Ради истины следует сказать, что отселение (в качестве превентивной меры защиты армии от разведывательно-диверсионной деятельности противника), советское командование качало вводить еще за пределами Западной Украины. Так, директива Ставки Верховного Главнокомандования от 14 октября 1942 г. предписала наркому НКВД — НКГБ Л. Берия повсеместно создать прифронтовую полосу глубиной 25 километров с отселением из нее гражданского населения. Эти непопулярные среди населения меры мотивировались желанием «избежать лишних жертв среди гражданского населения», а также «борьбой со шпионами и агентурой противника, маскировавшимися под советских граждан».

На Украине отселение впервые произошло в апреле 1943 г. в Ворошиловградской и Сталинской областях. Но в Западной Украине отселение приобрело особый характер и смысл. В апреле — мае 1944 г. войсковые соединения 1-го Украинского фронта принимали активное участие в отселении жителей из десятка районов Тернопольской, Станиславовской и Львовской областей, оказавшихся в районе боевых действий. Вследствие тяжелых морально-психологических последствий этой акции, а также из-за многочисленных случаев мародерства со стороны солдат, местное население крайне негативно отреагировало на данные мероприятия. Кроме того, одновременно производилась мобилизация мужчин в РККА, так что все тяготы отселения ложились на плечи женщин, детей и стариков.

Все же в целом отселение мало удалось. Отчасти из-за того, что Красная Армия проводила его без всякого рвения (ведь боевые части — это не жандармы из внутренних войск); отчасти из-за повсеместного бойкота селян, боявшихся потерять свое хозяйство и имущество; отчасти благодаря тому, что во многих случаях фронтовики по моральным соображениям либо за взятки позволяли жителям прятаться в лесах.

Депортация. Наряду с «прицельным» преследованием членов подполья ОУН и УПА, советский репрессивный аппарат использовал и другой прием — депортацию большого количества граждан без изучения деталей их биографии (принцип «пылесоса»). Обязательному выселению в отдаленные районы СССР (в основном Сибирь и Казахстан) подлежали все члены семей повстанцев и подпольщиков, а также все сочувствующие им.

Самая крупная депортация населения западных областей Украины была осуществлена органами МГБ осенью 1947 г. Предварительно во Львове, Чорткове, Дрогобыче, Ровно, Коломне и Ковеле были созданы шесть сборных пунктов для приема от органов МГБ семей «националистов» и отправки их в спецпоселения. Каждый из них получил временный штат в составе начальника, заместителя по оперативной работе, начальника охраны и девяти вахтеров.

В начале октября 1947 г. генерал-лейтенант МГБ Рясной утвердил «План мероприятий МВД УССР по перевозке спецпоселенцев из западных областей УССР». По этому плану предусматривалось вывезти 25 тысяч семей общей численностью до 75 тысяч человек. Но вскоре МГБ СССР увеличило цифру до ста тысяч. 10 октября 1947 г. министр внутренних дел УССР Т. Строкач утвердил «План оперативных мероприятий для выполнения указания МВД СССР N0 38/3–7983 об отправлении 50 эшелонов спецконтингента из западных областей УССР». Для проведения депортации был создан оперативный штаб во главе с заместителем министра внутренних дел УССР комиссаром милиции 2-го ранга Дятловым. Этот штаб с 15 октября 1947 г. дислоцировался во Львове. Туда из восточных областей прибыли оперативные работники в чинах не ниже капитана, назначенные начальниками эшелонов. Им роздали специальную инструкцию, а 14 и 16 октября провели с ними специальное совещание.

По прошению органов МГБ, 15 октября 1947 г. ЦК КП(б) Украины и Совет Министров УССР приняли секретное постановление № ПБ-148/14е «О порядке использования земель и имущества, оставленных после выселения семей националистов и бандитов». Оно возводило грабеж местных жителей в ранг закона.

Всего для проведения этой депортации были привлечены 13592 работника карательных органов, в том числе 5143 офицера и лиц начальствующего состава органов и войск МВД, 8449 сержантов и рядовых этих формирований. Депортация завершилась 26, октября 1947 г. Общее количество ссыльных составило 76586 человек, из них 18866 мужчин и 35441 женщина старше 17 лет, 22279 несовершеннолетних детей обоего пола. Их вывезли в 44 железнодорожных эшелонах.

После окончания операции органы МВД организовали охрану оставленного имущества, в каждое село назначили коменданта. Для этого были привлечены 2337 офицеров и оперативников МВД и милиции, 1537 лиц из внутренних войск, 2820 человек из бригад охраны общественного порядка. Имущество и скот изгнанников передавались в государственные хозяйства, а также разграблялись (об этом свидетельствуют документы, например упоминавшийся выше доклад Строкача министру внутренних дел СССР Круглову).

Следующей крупной акцией по выселению украинского населения стала депортация «кулаков». 21 февраля 1948 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни», а Совет Министров СССР принял постановление № 446 по его применению. Необходимо отметить, что этот указ явился следствием обращений Н. Хрущева, бывшего тогда Председателем Совета Министров УССР (первым секретарем ЦК компартии Украины с 3 марта 1947 г. стал Л. Каганович). Он лично отвечал за коллективизацию и план хлебозаготовок на территории Западной Украины. Этот край был довольно богат хлебом, тогда как в восточно-украинских и центрально-украинских областях в 1946–47 гг. свирепствовал голод. Хрущев хорошо понимал, что от успеха в деле поставок хлеба прямо зависит его политическая карьера.

Поскольку непосредственное выполнение указа возлагалось на карательный аппарат, заместитель министра внутренних дел СССР И» Серов утвердил специальную инструкцию по его применению. Согласно ее, районные отделы МВД имели право задерживать лиц, подлежащих выселению и направлять их в места спецпоселений. С собой позволялось брать только самое необходимое, продукты на месяц общим весом до 250 килограммов на человека и не более 2000 килограммов на семью. Деньги и ценности разрешалось вывозить без ограничений.

На каждый эшелон назначался конвой в количестве 21 бойца войск МВД. Данная депортация охватила жителей и Западной Украины, и Восточной. Всего с западных территорий было выселено 1445 «кулаков», а с востока и центра Украины — 1369 человек.

Всего же по состоянию на 1 января 1953 г. в спецпоселениях находилось 175063 человека, выселенных из западных областей в 1944–52 гг. как «украинских националистов», «кулаков», «пособников бандитов». Массовые депортации населения, наряду с военными действиями войск, террором и провокациями спецслужб, относятся к главным причинам разгрома украинского национально-освободительного движения.

Борьба польских и чехословацких властей против ОУН — УПА

Противостояние польских институтов власти Организации украинских националистов (аресты» содержание многих членов ОУН в концлагерях типа Береза Картузская) началось с первых дней обретения Польшей независимости. Западно-украинские земли, находившиеся в 1919–39 гг. под властью Польши, с началом германо-советской войны стали ареной острого противоборства.

Со стороны поляков тому были две основные причины:

а) шовинизм, в силу которого поляки, несмотря на полный разгром их вооруженных сил Вермахтом и РККА, продолжали считать земли Западной Украины своей «исконной» вотчиной;

б) нереалистичная оценка ими общей ситуации, а именно — вера в успех войны с немцами сил подпольной Армии Крайовой.

Со стороны украинцев (в лице ОУН) причина для конфронтации с поляками заключалась в стремлении к полной независимости во всех регионах с преобладанием украинского населения.

Несмотря на такое стремление, ОУН готова была искать вместе с поляками взаимоприемлемое решение национального вопроса точно так же, как она сделала это с венграми и румынами. Но ухе в 1941 г. на Холмщине и в Подляшье появились польские боевки, совершавшие убийства украинцев и поджоги их сел. А в апреле 1942 г. на Холмщине поляки осуществили массовое уничтожение членов ОУН.

Между тем состоявшаяся к тому времени 2-я конференция ОУН подтвердила право польского народа на собственное государство и объявила о стремлении ОУН к налаживанию отношений с поляками. Масштабное уничтожение украинских сел развернулось в начале 1943 г. в связи с немецкой колонизационной акцией в Замостинщине. В это же время на 3-й конференции ОУН (17–21 февраля 1943 г.) было заявлено о необходимости ликвидации «второстепенных фронтов», организации всех угнетенных народов в один фронт борьбы против Гитлера и Сталина.

О размахе польского террора на Холмщине свидетельствуют цифры. С августа 1942 до августа 1943 г. поляки убили здесь 543 «сознательных украинца», к концу 1943 г. число их возросло до 594 человек. При этом надо отметить, что все они были проводниками украинской культуры: священниками, учителями, врачами, кооператорами, бывшими офицерами украинских армий 20-х годов. Осуществлялся также террор по религиозному принципу: согласно данным митрополита Холмского и Подлясского Иллариона, в одной только Грубешовщине погибли две тысячи православных украинцев.

Польский террор имел место и в Галичине, хотя здесь он начался только с конца 1943 г. Наиболее ожесточенным противостояние поляков и украинцев было на Волыни. Необходима отметить, что все кровавые события на Волыни стали следствием прихода поляков на службу во вспомогательную полицию вместо украинцев, ушедших из нее в УПА. Тут же начались систематические погромы украинского населения, кроме того, поляки принимали участие в ответных акциях немцев против УПА.

Серьезным противником подполья ОУН, а затем и УПА являлись отряды Армии Краевой (АК). Эта нелегальная польская военная организация была создана в январе 1940 г. на основе подпольной организации «Союз вооруженной борьбы». Кроме нее, в АК вошли так называемые «крестьянские батальоны» (батальоны хлопские) и вооруженные формирования правого крыла Польской социалистической партии. АК подчинялась польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Основной целью Армии Краевой было воссоздание польского буржуазного государства в довоенных границах (т.е. включая Западную Украину и Западную Белоруссию).

АК принимала участие в борьбе против немецких оккупационных войск, отрядов УПА и вооруженных формирований самообороны, против Красной Армии. В 1944 году именно АК осуществила знаменитое Варшавское восстание. Ее отряды активно действовали в 1942–45 гг. на территории современной Польши, тех районов Западной Украины и Белоруссии, которые в межвоенный период входили в состав польского государства. В 1945 г. эмиграционное правительство распустило Армию Краёву и создало на ее базе подпольную военную организацию «Вольносць и неподлеглосць» ( «Свобода и независимость» — ВИН), действовавшую до конца 40-х годов.

Разумеется, украинское население сопротивлялось польскому террору. Стихийно формировались группы и отряды самообороны, они иногда совершали нападения на боевки АК. Но только в марте 1944 г. украинское население Холмщины получило серьезную вооруженную защиту в лице УПА (первые отделы «Галайда», «Тигры» и другие). По указанию ГК УПА было создано «Командование Холмского фронта» (КХФ), которым руководил Степан Новицкий (псевдоним Спец). Ухе 28 марта 1944 г. произошло нападение сил УПА на польское село Остров возле Угнева, где находился крупный отряд Армии Крановой. Село удалось сжечь, много поляков погибло. Потери повстанцев составили 16 человек, в том числе погиб командир Галайда (Тарас Онишкевич).

С этого дня и до прихода Красной Армии в западно-украинские земли здесь продолжалась кровопролитная война УПА и АК. Нужно отметить, что активные действия украинских повстанцев существенно сбили волну польского террора. Обе подпольные армии боролись друг с другом в основном методами партизанской войны, лишь изредка встречаясь в открытом бою.

Только в Галичине за первую половину 1944 г. УПА и подполье провели 201 вооруженную акцию против поляков. В результате их погибло около 5100 поляков, было уничтожено много польских сел и колоний. Кровавая борьба вынудила примерно 425 тысяч поляков покинуть западно-украинские земли до конца июня 1944 г.

В конце 1944 — начале 1945 гг. смещение линии фронта на запад, наступление Красной Армии и прокоммунистического Войска Польского на некоторое время приостановили действия УПА в Закерзонье. После этого в течение нескольких месяцев масштабных попыток борьбы ползков с отрядами УПА не наблюдалось. Имели место отдельные действия вновь созданных подразделений польских спецслужб и полиции. Но они не обладали опытом борьбы с повстанцами, поэтому их деятельность не давала сколько-нибудь значительных результатов. К тому же силы УПА и ОУН ликвидировали посты польской добровольческой милиции (МО), создали собственные нелегальные органы местного самоуправления.

Однако в июле 1945 г. в этот регион прибыли первые части польской регулярной армии. Польское правительство направило в юго-восточные воеводства страны три дивизии неполного состава для обеспечения безопасности польского населения, успешного проведения программы переселения и борьбы с повстанцами — как украинскими, так и польскими. Постепенно они вытеснили отряды УПА из сел, и те вынуждены были отойти в предгорья, более подходящие для партизанских действий.

В целом их противостояние регулярной армии (боевые действия или уклонение от таковых) было успешным, так как польские части еще не имели опыта проведения операций против повстанцев, не знали местности, были сильно рассредоточены. Кроме того, для решения всех поставленных перед ними задач (защита местного польского населения, переселение украинцев, операции против УПА и ВИН) требовалось намного больше войск.

Ради исторической справедливости необходимо отметить, что в конце 1945 — начале 1946 гг. ОУН — УПА и польское подполье стали сближаться. Период открытой вражды между ними заканчивался, перед лицом сталинизма как ВИН, так и УПА были вынуждены пойти на достижение компромисса. Кульминацией этого процесса стало совместное успешное нападение польских и украинских повстанцев на город Грубешов в мае 1946 г.

В период с 1945 по 1948 гг. коммунисты занимали командные посты в силовых структурах Польши, состоявшие тогда из Министерства внутренней безопасности (МВБ) и Министерства национальной обороны (МНО). МВБ было всевластной структурой и главным оружием в руках коммунистических лидеров. Ему подчинялись все государственные и местные управления, действовавшие в области внутренней безопасности, а МНО подчинялись все вооруженные силы страны.

Благодаря этому, коммунисты в составе Временного правительства Польши могли вести боевые действия против польского вооруженного подполья и украинских повстанцев по собственному усмотрению и согласно своим планам. Их партнеры по правительственной коалиции (буржуазные партии) не имели практически никакого влияния на этот процесс и почти не вмешивались в него.

Польские правительственные силы, действовавшие против УПА в Закерзонье, включали в себя части регулярной армии и корпуса внутренней безопасности, пограничные войска, железнодорожную службу безопасности, полицейские отряды, отряды добровольного гражданского милицейского резерва (МО). Основную часть всех акций осуществляли регулярные воинские формирования и части корпуса внутренней безопасности.

В первый год боевых действий против повстанцев (1945) в Польше не было единого планово-координационного центра сил внутренней безопасности. Армия, внутренние и пограничные войска, полиция — все они действовали полуавтономно, подчиняяясь своим министерствам. Однако, проанализировав опыт 1945 года, оценив все победы и поражения, Генеральный штаб Польской армии разработал в 1946 г. единый план боевых действий против повстанцев. Он получил название «план Моссора» — по имени автора, бригадного генерала Стефана Моссора, заместителя начальника ГШ, позднее возглавившего известную антиповстанческую операцию «Висла».

Согласно этому плану, общее количество польских и украинских повстанцев оценивалось в 15 тысяч человек, хотя точная их численность неизвестна до сих пор. Отмечалось, что большинство из них были сконцентрированы в полосе шириной 150 километров на востоке Польши, вдоль польско-советской границы.

Неудачи правительственных сил в 1945 г.

...объяснялись в «плане Моссора» следующими причинами
  • а) отсутствием единого плана боевых операций против повстанцев;
  • б) отсутствием общего руководства в центре и на местах, которое имело бы достаточно полномочий для координации действий и централизованной разнарядки необходимых ресурсов;
  • в) низкой согласованностью действий армии, других сил и гражданской администрации, что привело к созданию так называемой «территорий без правительства» (т.е. под властью повстанцев);
  • г) нетрадиционным характером действий повстанцев (преобладание партизанских и подпольных форм борьбы).

Поэтому для подавления антикоммунистического восстания «план Моссора» предусматривал применение следующих мероприятий:

— одновременное проведение масштабных операций на всей территории страны;

— использование специальной тактики, соответствующей особому характеру организации и тактики партизанских отрядов;

— одновременное проведение аналогичных операций советскими спецслужбами вдоль польско-советской границы на территории УССР и БССР во избежание перехода повстанческих отделов через границу;

— создание эффективной разведывательной и коммуникационной сети на местах;

— применение небольших, но мобильных войсковых формирований.

«План Моссора» был принят Временным правительством Польши и введен в действие с апреля 1946 г. Согласно ему был создан единый планово-координационный орган — Комитет национальной безопасности (КНБ){5}.

Комитет полностью взял на себя ответственность за проведение операций и внутреннюю безопасность в стране.

В его обязанности входили: постановка задач в каждой зоне боевых операций; координация и перегруппировка звеньев армии, внутренних войск, полиции и спецслужб, привлеченных к операциям против повстанцев; координация планов временными комитетами по безопасности на местах; координация всей разведывательной деятельности.

В состав КНБ входили: министр обороны (председатель комитета), министр безопасности, заместитель министра обороны по политическим вопросам и вопросам образования, начальник Генерального штаба, командующий войсками госбезопасности, главный комендант полиции.

Каждое воеводство в охваченной повстанцами зоне получило название «воеводской зоны операций» и имело собственный координационный центр — воеводский комитет безопасности (КБ), планировавший и координировавший операции на территории воеводства. Воеводский КБ обычно состоял из представителей всех сил, действовавших в данной зоне: армии, военизированных формирований, полиции, а также местных отделов тайной полиции УБП (Ужонд Беспеченства Публичного).

Каждое воеводство, в свою очередь, подразделялось на зоны ответственности, совпадавшие в основном с районами деятельности одного или нескольких повстанческих формирований. В зависимости от интенсивности повстанческой деятельности в таких зонах ответственности, туда посылались силы безопасности соответствующей численности. Понимая тот факт, что повстанческое движение в стране к весне 1946 г. расширилось настолько, что ни спецслужбы, ни жандармерия (корпус внутренней безопасности), ни полицейские формирования уже не могли эффективно ему противостоять, правительство возложило основную ответственность за борьбу с повстанцами на армию.

Весной 1946 г. польские власти ускорили выселение украинцев из Закерзонья. Это послужило причиной новой волны акций со стороны УПА. Она боролась не только за исторические украинские земли, но и за свое собственное существование. 5 апреля польское военное командование начало Специальную операцию под кодовым названием «Жешув». В ходе ее главный удар наносился в Жешувском Воеводстве, где силы УПА были наиболее крупными и, кроме того, действовали мощные отряды польских повстанцев.

Созданный с этой целью отряд «Жешув» получил задачу ликвидировать силы УПА в воеводстве, а также обеспечить вооруженное прикрытие плана переселения в Жещувской зоне операций. Предусматривалось, что операция продлится около трех месяцев. В действительности она затянулась на семь месяцев, до 31 октября 1946 г.

В начале акции силы УПА оценивались в 18–25 отрядов численностью по 60–120 повстанцев каждый. Видимо, общая численность украинских повстанцев составляла около 2 тысяч бойцов. К тому же на этой территории одновременно действовали до 10 разрозненных формирований польских повстанцев.

Командование польской армии направило сюда четыре «операционные группы» численностью около 200 человек каждая. Их поддерживал полк легкой артиллерии. В воеводстве также действовали подразделения войск внутренней безопасности, пограничников и полиции. В отличие от предыдущих операций, была хорошо налажена координация действий служб безопасности и армейских подразделений. Одновременно с проведением акции в Жешувском воеводстве армия и службы безопасности осуществляли боевые операции против УПА и польского подполья в других восточных воеводствах. Войска, получившие уже в 1945 г. некоторый опыт борьбы с повстанцами, производили интенсивные артиллерийские обстрелы сел и постоянные войсковые операции.

Все это, вместе взятое, начало приносить существенные результаты:

— отряды УПА должны были постоянно перемещаться, они раздробились на малые автономные подразделения и оказались практически изолированными от местного населения;

— возросли потери в рядах повстанцев;

— правительственные войска уничтожали места базирования и крыевки;

— набор новобранцев в селах и пополнение запасов продовольствия стали гораздо опаснее, чем прежде;

— стало труднее добывать разведывательные данные, ибо селяне, находившиеся под давлением правительственных служб безопасности, реже соглашались на сотрудничество.

Некоторые повстанческие отделы временно отступили, они ушли через границу на территорию СССР или Чехословакии. Оставшимся подразделениям высшее командование УПА в Закерзонье (т.е. в округе «Сан») приказало коренным образом изменить тактику боевых действий. Требовалось уйти под землю, в подполье — в прямом смысле этого слова. С этой целью каждый отряд выкапывал бункер для своих бойцов, создавал запас продовольствия, выставлял хорошо замаскированные наблюдательные посты. Этот период действий УПА со второй половины 1946 г. известен под названием «бункерный период».

Решение командования округа «Сан» уйти под землю стало вехой в повстанческом движении. Оно означало утрату свободы передвижения и сельских баз снабжения, усложнение связи с агентурой и добычи разведывательной информации, повышение требований к обеспечению безопасности повстанческих отделов и элементов их инфраструктуры. Оно также привело к более частому использованию принудительных методов в отношении гражданского населения.

Между тем переселение этнических украинцев (в основном, депортация их в СССР) продолжалось, несмотря на сопротивление УПА. В результате этого постепенно, но неуклонно исчерпывались сельские ресурсы поддержки повстанцев продовольствием, разведданными и новобранцами. Только из Жешувского воеводства за время проведения операции «Жешув» были отправлены в СССР около 250 тысяч (249781) этнических украинцев. Данных за этот период из других воеводств нет, но переселение шло и там.

Таким образом, переход УПА от наступательного этапа повстанческо-партизанской деятельности к оборонительному явился следствием интенсивных акций польской армии и других формирований против украинских повстанцев. Элементы инфраструктуры УПА ликвидировали польские службы безопасности, либо они исчезали в результате переселения. Тогда же и польское вооруженное подполье, потенциальный союзник УПА, понесло тяжелые потери и тоже значительно ослабло.

Операция «Жешув» завершилась 31 октября 1946 г., боевые действия против УПА во время наступившей зимы почти не проводились. Но УПА в Жешувском воеводстве не была уничтожена. Соотношение убитых составило примерно пять повстанцев к одному солдату и было намного ниже того, которое требовалось, чтобы окончательно взять верх над УПА. Но повстанцам пришлось еще пройти через сложнейшие испытания зимы 1946–47 гг. (полугодовое существование в бункерах, болезни, стресс от сильной депрессии, падение морали).

Польская же армия и службы внутренней безопасности приобрели чрезвычайно ценный опыт ведения боевых действий. Он был умело применен во время следующего решительного этапа борьбы с УПА.. Но пока польские власти поверили в то, что «хребет повстанческого движения» сломан и что дальнейшую борьбу с повстанцами могут осуществлять местные подразделения сил внутренней безопасности и полиции. Поэтому Временное правительство перебросило основную часть войск из Закерзонья в густонаселенные районы и большие города, где готовились выборы в сейм. На деле вооруженные силы были использованы для обеспечения «победы» коммунистов на выборах с помощью оголтелой агитации, принуждения и террора.

Так как УПА не была окончательно разгромлена, а в декабре 1946 г. закончился срок соглашения между Польшей и СССР по обмену населением, оставшиеся украинцы стали активно пополнять ряды повстанцев. Командование округа «Сан» объединило недоукомплектованные отряды в сотни. Те, в свою очередь, стали четырьмя куренями особого назначения по 400–800 бойцов каждый, а весь регион был разделен на четыре главных района операций (соответственно числу куреней). По оценке польских властей, в начале 1947 г. общая численность этих четырех куреней УПА составляла приблизительно 2500 повстанцев плюс к ним несколько тысяч лиц, действовавших в гражданской сети инфраструктуры ОУН.

Эти силы начали весной 1947 г. активные боевые действия, весьма удивившие польскую центральную власть. Особенно ее шокировала гибель заместителя министра обороны генерала Кароля Сверчевского, попавшего 28 марта 1947 г. в засаду отряда УПА. Все это вынудило польские власти предпринять решительные меры для окончательного уничтожения формирований УПА. Первым шагом к тому явилось подписание в марте трехстороннего соглашения между правительствами Польши, СССР и Чехословакии по сотрудничеству в операциях против повстанцев в приграничных зонах. Вторым, основным шагом стало проведение операции «Висла».

В результате победы на выборах в сейм 19 января 1947 г. польские коммунисты нейтрализовали свою политическую и военную оппозицию, а правительственные службы безопасности смогли полностью сконцентрироваться на украинских повстанцах. В апреле 1947 г. польское коммунистическое правительство начало мощную операцию против ОУН — УПА под кодовым названием «Висла». В сравнении со всеми другими подобными операциями в Польше она была наиболее тщательно спланированной, координированной из центра и реализованной.

Для проведения операции были созданы отряды особого назначения (ООН) «Висла». Они получили двойную задачу — ликвидировать остатки украинских повстанческих отрядов в Юго-Восточной Польше и гарантировать безопасность сотрудников агентства переселения в его усилиях по депортации всего украинского населения из этого региона.

Регион операции «Висла» разделялся на две главные зоны операций: зону «S» (штаб в городе Сянок) и зону «R» (штаб в Жешуве, тут же размещался и главный штаб ООН «Висла»), Силы безопасности включали 12 полковых операционных групп, состоявших из подразделений тринадцати армейских дивизий. Каждое из дивизионных подразделений имело отдельную задачу (разноплановые и в зависимости от регионов), которые можно обобщить таким образом:

— ликвидация подразделений УПА, действовавших в зоне ответственности операционной группы;

— полная депортация украинского населения из зоны операций дивизии;

— закрытие международных границ в зоне;

— координация операции с соседними подразделениями.

Общая численность отрядов особого назначения «Висла» достигла 17440 офицеров и солдат. На северо-востоке страны действовали другие отряды, которые до решающего этапа операции не включались в число ОУН. Правительственные войска имели, таким образом, преимущество над армией украинских повстанцев (2,5 тысячи человек и примерно столько же в тыловых структурах) как семь к одному. Но в связи с тем, что отряды ОУН проводили операцию последовательно зона за зоной, преимущество правительственных сил над УПА в каждой очередной зоне было значительно больше.

Отряды «Висла» решали свои боевые задачи исходя из опыта проведения операций против повстанцев, накопленного в 1944–47 гг., а также придерживаясь тщательно разработанного плана.

Операция осуществлялась в два этапа: первый этап включал акции только в 1-й зоне (южная и юго-восточная часть Жешувского воеводства и несколько районов юго-восточной части Люблинского воеводства), вдоль польско-советской границы. Главными задачами были: ликвидация повстанцев в 1-й зоне и полная депортация оттуда украинского населения. Параллельно велась военная рекогносцировка во 2-й зоне. Операция в первой зоне ( «R») была завершена в течение одного месяца и принесла поражение здешним формированиям УПА. В последующие месяца силы УПА постепенно сокращались и распадались.

Правительственные войска сумели победить, методично применяя опытные силы безопасности, прочесывая леса, усовершенствуя разведывательную сеть, увеличивая количество патрулей и постоянно преследуя повстанцев. После мая 1947 г. УПА утратила всякое преимущество в инициативе; она была вынуждена реорганизоваться в малые отряды автономно действовавших сотен и чет, ибо куренная система развалилась. Связь и координация действий между отрядами были сильно осложнены, некоторые формирования вообще уничтожены. Большинство бункеров попало в руки правительственных войск, подступы к населенным пунктам перекрывались, что лишало повстанцев источников существования.

Во время первого этапа операции «Висла» погибло более 900 повстанцев, еще больше взято в плен. Несколько групп общей численностью до 200 бойцов перешли польско-чехословацкую границу и с боями пробились в американскую оккупационную зону в Германии и Австрии. Отряд в 100 человек перешел на территорию УССР, где влился в состав УПА-Запад. В Закерзонье остались отдельные разрозненные группы по 15–25 повстанцев и боевки СБ. Все они действовали почти автономно.

Как уже сказано, параллельно с наступательными действиями отряды «Висла» методично осуществляли депортацию местного населения, сохраняя аналогичную этапность и зональный раздел этой операции. Таким образом, за время первого этапа операции все этнические украинцы были депортированы из приграничных с Советским Союзом родных земель и оставшиеся повстанцы лишились поддержки местного населения.

Во время второго этапа главный район боевых операций сместился во 2-ю зону, на юг Люблинского воеводства. Главными задачами правительственных сил была здесь депортация украинского населения и уничтожение мощного отдела «Зализняк» в оперативном районе действий УПА под кодовым названием «Бастион».

Первую часть своей операции поляки закончили в назначенное время — к 31 июля 1947 г., а вторую — нет. Еще несколько месяцев после этой даты в регионе продолжали действовать отдельные повстанческие подразделения. Оперативный район «Бастион», где действовал батальон «Зализняк», был также местом дислокации Главного Провода ОУН Закерзонья.

18 сентября 1947 г. это место было обнаружено поляками. Они атаковали и захватили его. Глава ОУН Ярослав Старух (псевдоним Стяг) и штабные работники покончили жизнь самоубийством в бункере. Командующий УПА Закерзонья Мирослав Онишкевич (псевдоним Орест) был арестован в Польше спустя четыре месяца. Ликвидация отдела «Зализняк» и Главного Провода ОУН означала окончательное поражение УПА и ликвидацию украинского национально-освободительного движения в Закерзонье.

За три месяца осуществления операции «Висла» на север и запад Польши были принудительно переселены более 140 тысяч украинцев. Этим актом правительство Польши достигло двух целей: устранило базу поддержки украинского повстанческого движения в Закерзонье, приговорив УПА к поражению, и ликвидировало давнюю проблему украинского этноса в восточных воеводствах.

Официальные польские источники оценивают потери украинцев за период 1944–47 гг. в четыре тысячи человек. Реальная цифра, естественно, выше. Из этих четырех тысяч примерно полторы тысячи — бойцы УПА, остальные — члены ОУН и мирное население. Польские потери составили 2196 человек, в том числе 997 военнослужащих, 600 милиционеров, 599 гражданских лиц.

Польские операции против повстанцев имели существенную поддержку со стороны СССР. Польская армия была сформирована на территории СССР, обучена советскими инструкторами, вооружена советским оружием, некоторыми подразделениями командовали советские офицеры. Польские службы безопасности и народной милиции тоже были созданы по образу и подобию советских, обучены и проинструктированы советскими чекистами, вооружены советским оружием. Советские специалисты в области госбезопасности, политические и военные советники присутствовали во всех польских воинских подразделениях и службах безопасности. Они являлись источником ценных советов и экспертиз во всех областях внутренних дел, включая операции против повстанцев.

В период 1945–46 гг. внутренние войска НКВД — МВД СССР тоже действовали в восточных воеводствах Польши. Они помогали польским коммунистам бороться как с польскими, так и украинскими повстанцами, а также охраняли польско-советскую границу, препятствуя отрядам УПА переходить из Закерзонья в УССР и наоборот. Еще они обменивались разведданнымис польскими службами безопасности относительно дислокации сил и действий УПА по обе стороны границы.

В Чехословаччині

Кроме советской помощи, польские службы безопасности получали содействие и от коллег в Чехословакии. Службы безопасности ЧССР перекрыли чехословацко-польскую границу и стремились не допустить формирования УПА на свою территорию. Они проводили собственные операции против повстанцев, перешедших через границу, а также обменивались с поляками разведданными об УПА.

На основе трехстороннего соглашения (февраль 1947 г.) прокоммунистические вооруженные силы Чехословакии параллельно с польской операцией «Висла» провели свою собственную операцию «Теплице». Ее целью было препятствие переходу отрядов УПА на территорию Чехословакии, поэтому войска были размещены вдоль польско-чехословацкой границы.

Помимо совместных действий с ползками, чехословацкое МВД — «Страж Народни Беспечности» (СНБ) боролось в 1946–48 гг. с рейдирующими по территории страны отделами УПА. Против этих отделов обычно применялись полицейские части СНБ, а если они не могли справиться с украинскими повстанцами, в помощь им выделялись спецподразделеиия, сформированные из бывших чешских партизан и армейских частей.

Хотя рейды формирований УПА не сопровождались постоянными боями, а имели преимущественно пропагандистское назначение, вооруженные столкновения все же происходили. Так, летом 1947 г. отделы УПА под командованием Бурлаки, Громенко и Бродича рейдировали по территории Чехословакии.

По свидетельству самих чехов, эта вооруженная пропагандистская акция оказала большое влияние на местное население, поэтому коммунисты препятствовали ей всеми силами. Стычки продолжались до ноября 1947 г. В одном из боев чехам удалось разбить отдел Бурлаки и схватить живым его командира. Позже его казнили по приговору чехословацкого суда. На основе опыта борьбы с украинскими повстанцами, СНБ даже издало в 1948 г. книгу с описанием тактики рейдировавших формировании УПА и их ликвидации.

Выводы

Борьбу против ОУН — УПА вели несколько похожих друг на друга тоталитарных режимов: немецко-нацистский, сталинско-советский, прокоммунистические польский и чехословацкий.

Все они были едины в своем стремлении полностью уничтожить ОУН — УПА и подавить национально-освободительное движение украинцев. При этом наряду с силой широко использовались психолого-пропагандистские и экономические рычаги воздействия. Была схожей и общая схема их действий. Это сочетание войсковых операций с террором против местного нселения и его депортациями, а также с мощным идеологическим воздействием.

Сходным было также общее развитие процесса противоборства с ОУН — УПА: от отдельных акций регулярных вооруженных сил до сотрудничества всех органов репрессивно-карательной системы нескольких государств постоянное переосмысление опыта боевых действий; неизбежная консолидация усилий в одних руках (либо в армии, либо в органах госбезопасности).

Несомненно, что противодействие украинскому национально-освободительному движению со стороны репрессивно-карательных систем Германии, СССР, Польши и Чехословакии было успешным.

Однако надо отметить и то, что этот успех во многом (может быть — в решающей степени) обеспечила соглашательская позиция значительных слоев украинского общества, отрицавших саму идею независимой Украины. Именно эти слои сотрудничали как с нацистами, так и с коммунистами. Подобный раскол между самими украинцами, увы, далеко не преодолен до сих пор.


Виноски


Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.